— Ну, технически, до этой секунды так и было.
Её глаза расширились, она покачала головой:
— Ты не можешь остаться здесь только ради нашей защиты.
Я не удержался и заправил прядь её волос за ухо. Мне до смерти хотелось стать её рыцарем.
— Хочешь поспорить?
— Зачем тебе это?
— Ты сама знаешь зачем.
Я медленно приблизил свое лицо к её лицу. Она не отвернулась, лишь прошептала моё имя. Я не знал, была ли это просьба продолжать или предупреждение остановиться. Мои губы замерли в миллиметре от её губ, давая ей шанс оттолкнуть меня. Она этого не сделала. И я поцеловал её.
Было ли это неправильно? Абсолютно. Волновало ли меня это, когда она тихо застонала, обвив руками мою шею? Ни капельки.
Лэйни
Во рту у Адама был вкус коричной жвачки. Его губы были мягкими, но всё остальное в нём было твердым. Очень твердым.
Он вжал меня в стену кухни, не прерывая поцелуя. Он оторвался лишь на миг, чтобы подхватить меня за бедра и усадить на столешницу, а затем снова впился в мои губы. Боже, он умел целоваться. Идеальное сочетание языка, легких укусов и нежности. Никто и никогда не возбуждал меня так сильно одним лишь поцелуем.
Он прижался ко мне именно там, где нужно, и я начала непроизвольно двигаться навстречу, проклиная слои одежды между нами. Мне хотелось, чтобы он взял меня прямо здесь, на этой кухонной стойке. Я вцепилась в него крепче, надеясь, что он поймет это без слов. Его руки скользнули вверх, сжимая мою грудь, и я замерла.
Меньше всего на свете мне хотелось сейчас «протечь» молоком, как какой-нибудь дойной корове. Я и так боялась, что лактация начнется от одного возбуждения, но если он начнет стимулировать соски — пиши пропало. Он тут же убрал руки и отстранился с тревогой на лице.
— Я сделал тебе больно?
Я решила, что единственное объяснение — это правда.
— Нет, я просто боюсь, что у меня потечет молоко.
Я потянулась к нему, чтобы вернуть обратно, но он сделал еще шаг назад и потер затылок.
— Мы не должны этого делать. Ты — девушка Шона.
— Шон погиб, — напомнила я. — Мы никого не предаем.
Он покачал головой.
— Прости. Я воспользовался твоей слабостью. Ты была напугана, а я...
— А теперь я возбуждена! — выпалила я. — И ты собираешься остановиться?!
Я видела, что его джинсы всё еще натянуты в паховой области. Он хотел этого не меньше меня. А потом до меня дошла истинная причина. Его просто стошнило от мысли о грудном молоке.
Он начал: «Я не должен был...» Униженная, я спрыгнула со столешницы.
— Избавь меня от этого. Прости, что мои сиськи с молоком вызвали у тебя отвращение.
Он прищурился, и его голос стал на октаву ниже.
— О чем ты, черт возьми, говоришь?
Я прошла мимо него в гостиную, собираясь уйти в спальню и сменить белье. Разговор был окончен. Большего позора я бы не вынесла. Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Лэйни, отвечай. Что ты несешь?
Я вырвала руку:
— По-моему, я выразилась яснее некуда.
— Ты думаешь, я остановился из-за молока?
— Удобно же ты вспомнил про совесть именно в тот момент, когда я об этом заикнулась.
Он подошел вплотную, возвышаясь надо мной.
— Ты шутишь? Это же чертовски эротично. Я чувствую себя извращенцем из-за того, что у меня встает каждый раз, когда ты кормишь Конора при мне.
Он прижал меня к себе, я чувствовала его твердость своим животом.
— Когда ты сказала, что боишься протечь, я подумал, что если это случится, Конор может остаться голодным. — Он ослабил хватку. — И тут я вспомнил, что Конор — сын Шона. Вот почему у меня проснулась совесть. Не потому, что я тебя не хочу. Я хочу тебя сильнее, чем любую женщину в моей жизни. И я чувствую себя паршивым другом из-за этого.
— А если бы Шон был жив, ты бы тоже меня хотел?
Мой вопрос застал его врасплох. Он замялся:
— Я... я бы всё равно считал тебя красавицей. — Его голос зазвучал увереннее. — Но нет, я бы никогда не позволил себе даже мысли об этом.
«Он считает меня красавицей?» Боже, какая же я девчонка. Соберись! Не в этом суть!
— Я тоже. Но Шон мертв, и в этом вся разница.
Неужели я действительно пытаюсь уговорить парня переспать со мной? Боже, до чего я докатилась...
Адам
— Ты права. Шона нет. — Из-за меня. — Но это всё равно неправильно — желать тебя. Он доверил мне своё обручальное кольцо, черт возьми.
Лэйни упрямо вскинула подбородок.
— Хорошо. Посыл принят — я тебе не интересна. Думаю, Брайан и полиция справятся с моей защитой. Тебе не нужно оставаться в Хейвен-Спрингс из-за нас, тем более что мы вряд ли будем видеться где-то, кроме как мельком на улице.