Она подтвердила: — Он прав. Я очень ценю предложение, но мне нужно быть под одной крышей с сыном.
Хью, казалось, понял: — Конечно.
Лэйни со вздохом окинула взглядом битое стекло: — Пойду соберу вещи.
Она развернулась и ушла в сторону кухни. Хью кивнул ей вслед:
— Пойду проверю, как там Тереза, и отвезу её домой.
— Спасибо еще раз, Хью, — сказал я, пожимая ему руку.
— Тебе спасибо.
Я нахмурился: — За что?
— За то, что ты здесь и защищаешь их в отсутствие Шона.
Опять эта хрень.
— Как я уже говорил, это само собой разумеющееся.
Он повернулся к Брайану: — Держи нас в курсе.
— Обязательно.
Когда Хью ушел, Брайан достал ключи от грузовика и протянул их мне.
— Отвези Лэйни и Конора ко мне, устрой их там.
— Да, помогу ей собраться и заберу свои вещи тоже.
— Тебе так будет даже проще завтра, когда получишь ключи от дома Гарсия.
Если Брайан хоть на секунду подумал, что я собираюсь жить где-то отдельно от Лэйни и Конора, он глубоко заблуждался. Но этот разговор я решил отложить до завтра.
Я покрутил связку ключей на пальце: — А ты как доберешься?
— С отцом, или дойду пешком. Тут недалеко.
Я рассмеялся: — Это точно. Десять минут — я засекал. — Осознав, что ляпнул лишнее, я быстро добавил: — До закусочной, во всяком случае.
Он бросил на меня понимающий взгляд, но лишь сказал: — В этом прелесть Хейвен-Спрингс. Всё в шаговой доступности, если есть время.
Лэйни
Несмотря на протесты Адама, я поставила складной манеж в своей комнате, а не в соседней.
— Я всё равно хочу придерживаться графика. Я возьму на себя ночное кормление, — спорил он, пока я устанавливала манеж рядом с кроватью, где уже крепко спал накормленный Конор.
— В этом нет необходимости. Завтра пекарня закрыта.
Я понятия не имела, когда она откроется снова. Я оставила сообщение Эрлу, но он еще не перезвонил.
— К тому же, — продолжила я, защелкивая фиксаторы, — завтра вечером ты всё равно будешь в своем новом доме.
— Я буду в своем новом доме только в том случае, если вы с Конором будете там со мной.
Слова были приятными, но осознание того, что он хочет нас там видеть лишь из чувства долга перед Шоном, притупляло радость. Уложив Конора, я взяла радионяню и вышла в коридор.
— Думаю, Брайан будет против. Кроме того, Гарсия разрешили жить там тебе, а не мне с ребенком.
Адам шел за мной по лестнице.
— И что, они думают, ко мне не будут приходить гости? В среду приедет мой брат; мне что, сказать ему, что он не может там остановиться?
— Нет, конечно.
— Вот именно.
Мы устроились в гостиной на бежевых кожаных диванах друг напротив друга. У Брайана был стильный кофейный столик с ножками из грецкого ореха и столешницей из голубого агата. Это место совсем не походило на типичное холостяцкое логово, и я невольно задалась вопросом, не нанимал ли он дизайнера.
— В любом случае... дело не в этом. Дело в том, что теперь я сама отвечаю за кормления. У тебя во вторник новая работа, я не позволю тебе нарушать сон.
— Ну, если мои берцы приедут завтра в девять утра, как обещал продавец, я выйду в десять. А если нет — учитывая обстоятельства, думаю, Ангус разрешит мне поработать в нынешних ботинках.
Я рассмеялась: — Думаю, Ангус разрешил бы тебе прийти в пижамных штанах и футболке и сказал бы, что ты под прикрытием.
— Наверное, ты права.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Это было похоже на игру в «слабо» — кто первым заговорит о главном. Наконец я сдалась.
— Тот «мост», о переходе которого мы говорили раньше... Думаю, мы к нему подошли. Нам нужно решить, как мы будем двигаться дальше.
В глубине души я всё еще надеялась, что он настоит на том, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. Но вскоре стало ясно, что я перечитала любовных романов.
Он ответил: — К сожалению, ты права. У нас ведь нет выбора, верно? Мы не можем осквернить память Шона, заводя настоящие отношения.
Гордость заставила меня согласиться:
— Верно. Конечно, не можем. Мы ведь с самого начала знали, что это просто тайная интрижка.
Он потянулся к моей руке:
— Но я не хочу терять тебя как друга. И не хочу исчезать из жизни Конора.
Мой смех прозвучал фальшиво даже для моих ушей, и я отняла руку.
— Ты, наверное, уже понял, что я больше лаю, чем кусаюсь...
Уголок его рта дернулся: — С твоими «укусами» всё в полном порядке, принцесса.
Я выставила указательный палец: — Нет. Тебе больше нельзя так говорить.
— Прости... продолжай.
— В общем, я хотела сказать, что, конечно, мы останемся друзьями. И конечно, ты будешь участвовать в жизни Конора. В конце концов, ты из-за него сюда и приехал.