Я достал коробочку и откинул крышку.
Круглый бриллиант-солитер, примерно в полкарата, сверкал, плотно сидя в своем гнезде на черном бархате.
Брайан заглянул мне через плечо и пробормотал:
— Проклятье. Он и вправду собирался на ней жениться.
— Ты удивлен?
— Немного. Думаю, они скрывали свои отношения, потому что...
— Она не католичка.
— Да. Сейчас родители принимают Лэйни, но в основном ради того, чтобы она позволяла им участвовать в жизни Конора. Не думаю, что они были бы так же радушны, не будь у них внука. И я знаю, что если бы Лэйни не согласилась крестить его в церкви в октябре, бабуля бы уже давно умыкнула его и тайком крестила у отца Дэниелса.
Я усмехнулся, но у меня возникло чувство, что он лишь наполовину шутит.
Его рация зашипела, и диспетчер спросил:
— «Сьерра-четыре», ваше местоположение?
Брайан нажал на кнопку микрофона на плече.
— Всё еще на Оук-стрит, 237. Скоро освобожусь. — Он посмотрел на меня и кивнул в сторону коридора. — Пойдем. Мне, пожалуй, пора возвращаться к работе.
Глава пятая
Лэйни
Послеобеденный поток посетителей поредел, и в углу осталась только студентка, вовсю пользующаяся бесплатным Wi-Fi. Когда ушла и она, я снова покормила Конора и спустила его в пекарню в переносной люльке. Хотя на прошлой неделе ему уже сделали первые прививки, я все еще опасалась брать его к людям, пока его крошечная иммунная система только крепла.
Паулина уже закончила смену, так что мы с сыном остались одни. Устроившись в своем детском креслице прямо на прилавке, Конор «контролировал», как я протираю столы и стулья. Я прибавила музыку и принялась танцевать, используя тряпку в качестве реквизита и пытаясь рассмешить малыша. Мой маленький мужичок явно не знал, что и думать, когда я схватила метлу вместо микрофона и начала во весь голос распевать «Runaway Baby» Бруно Марса, притопывая в такт.
Выполняя пируэт, которому позавидовала бы любая поп-звезда, я вдруг заметила мужчину, стоявшего у входа и с усмешкой наблюдавшего за мной, и непроизвольно вскрикнула. Я бросилась убавлять звук, а его глубокий голос прозвучал явно с оттенком забавы:
— Пожалуйста, не останавливайтесь из-за меня.
Я мельком увидела себя в настенном зеркале. Не знаю, было ли мое лицо багровым от смущения или от усердного выступления. Скорее всего, и от того, и от другого. Тем не менее, я обернулась со своей лучшей «клиентской» улыбкой, стараясь скрыть конфуз, и решила просто принять ситуацию как есть.
— Прошу прощения. Я вас не заметила!
— Я так и понял…
Это был тот самый мужчина, которого я видела на тротуаре сегодня утром. Ну конечно, кто же еще. В этом вся моя удача. На моем позоре не мог попасться мистер Моррисон, восьмидесятилетний владелец скобяной лавки по соседству. Нет, это обязательно должен был быть тот красавчик.
Он продолжил:
— Я не хотел мешать.
Мне определенно нужно починить этот чертов дверной колокольчик.
Адам
Мы с Брайаном припарковались перед пекарней, которую я приметил еще раньше. Тогда я не знал, что она принадлежит Лэйни, но Брайан по дороге просветил меня: она вложила в это дело часть денег, оставленных ей Шоном.
Не успели мы выйти из машины, как женщина из магазина через две двери от пекарни принялась отчаянно махать Брайану, пытаясь привлечь внимание сержанта.
— Я сейчас, — бросил он мне, кивнув на вход в пекарню.
Я зашел внутрь — и вот она. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Танцует и поет своему ребенку, сидящему на прилавке, с полным самозабвением.
Словно по заказу, пока я наблюдал, из-за туч вышло солнце и залило светом большое витринное окно пекарни. Казалось, все следы хмурого утра мгновенно испарились. В зале никого не было, так что я сразу догадался: эта танцующая богиня — Лэйни.
Я не ожидал, что девушка Шона окажется такой ошеломительной. Из тех, от кого перехватывает дыхание. Светлые волосы выглядывали из-под бейсболки, обрамляя сердцевидное личико с идеальным аккуратным носиком. Правда, я сомневался, что ее щеки обычно настолько пунцовые.
— Мне так неловко.
— Не стоит. Вы отлично танцуете.
Она прижала ладони к щекам и закатала глаза.
— О боже!
За моей спиной открылась дверь, и ее взгляд просиял.