— Правда? Окей, да, круто! Тогда я заеду за тобой.
— Моя квартира наверху. Сзади есть отдельный вход с улицы.
— Идеально.
Мы неловко постояли, глядя друг на друга, пока я не сказала: «Присаживайся, я принесу рогалик и кофе». Не успел он сесть, как в дверях появились братья Каллахан.
Вот уж точно — «вовремя».
— Привет, ребята! Я сейчас освобожусь!
Я упаковала рогалик Джастина и приготовила ему кофе так, как он всегда заказывал — две порции сливок, две сахара. Накрыв стакан крышкой, я отнесла заказ к его столику. Он встал и улыбнулся, открыв ямочку на левой щеке, которую я раньше не замечала.
— Спасибо, Лэйни. Тогда… до завтра. В семь тридцать.
— Буду готова!
Он неуклюже наклонился и поцеловал меня в щеку, после чего пулей вылетел за дверь, не оборачиваясь. Я почти почувствовала вину, когда развернулась и увидела, как Алан и Адам наблюдают за мной, но тут же подумала: «А с чего мне чувствовать себя плохо? Адам ясно дал понять, что я ему не интересна. Я имею право ходить на свидания».
Тем не менее, мне было трудно смотреть ему в глаза, когда я принимала их заказ.
Адам
— Расслабь челюсть, зубы сломаешь, — подколол меня Алан, когда мы сели ждать заказ.
— Она реально идет с ним на свидание, — пробормотал я, глядя, как она порхает за стойкой.
— Ну да, чувак. Именно об этом я тебя вчера и предупреждал. Нужно было действовать, пока был шанс.
— Она была пьяна. Было бы неправильно пользоваться её состоянием.
— Она не была пьяна. Навеселе — может быть. И мы все понимаем — ты у нас Мистер Благородство. Но, младший брат, этой девушке не нужно благородство, ей нужен тот, кто будет за неё бороться. Так что соберись и борись.
Я снова взглянул в её сторону и покачал головой.
— Не могу.
Алан цокнул языком.
— Надеюсь, когда тебе будет девяносто пять, ты не будешь вспоминать этот момент и гадать, как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты просто встал и поцеловал её вместо того, чтобы сидеть сиднем.
Я тоже на это надеялся. Но оптимизма не испытывал.
Глава сорок восьмая
Лэйни
— Ну как прошел ужин? Алан оказался таким же эксцентричным, как ты и думала? — спросила Кристи, пока мы делали заготовки на пятницу.
— У него очень яркая личность. Но когда пробиваешься через эту браваду, видишь, что он — большая «булочка с корицей» и сделает что угодно для близких.
— Это и так ясно. Он проехал тысячу миль, чтобы пригнать брату машину.
— Думаю, он просто очень хотел повидать Адама.
— Кстати, об Адаме… как всё прошло между вами?
— Нормально, наверное.
— Наверное?
— Не знаю. В смысле, мы вполне вежливы друг с другом. И он обожает Конора, за что я ему благодарна. Но он не изменит своего решения насчет нас — он вбил себе в голову, что быть со мной значит предать Шона, а он слишком порядочный для этого. Но при этом он разозлился, когда узнал, что Джастин пригласил меня на ужин.
Глаза Кристи расширились, и она затрясла головой, как мультяшный герой.
— Стоп. Что? Когда это случилось?
— Он зашел утром после ночной смены. Был таким нервным, это было даже мило.
— И он тебе интересен?
Я скорчила гримасу, втянула голову в плечи и со вздохом их опустила.
— Нет. У нас нулевая химия. Если честно, я не понимаю, зачем я ему сдалась. Но он приятный человек, и я уверена, вечер пройдет хорошо, так что я согласилась. Правда, на второе свидание я особо не рассчитываю.
— Хочешь, я посижу с Конором?
— О боже! Правда? Я не хотела просить Терезу и Хью. Это ведь было бы странно, да? Просить их посидеть с внуком, пока я иду на свидание с другим мужчиной.
— Для меня это будет честью. И нет, я не думаю, что О'Брайены были бы против.
— Может, ты и права, но мне всё равно неловко. Одно дело просить о помощи, когда я работаю, и совсем другое — когда развлекаюсь.
— Завтра я прихвачу читалку и сменную одежду. Там один любовный роман заждался моего внимания, так что почитаю, пока мелкий будет спать.
— А как же твой благоверный? Он не захочет провести пятницу вместе?
— Наверное, захочет, но подождет. Забавно, каким понимающим он стал после того, как мы попробовали «кое-что новенькое в заднюю дверь».
— Ты — самая лучшая подруга на свете.
Она вскинула брови.
— Настолько лучшая, что тяну на роль крестной?
— Моя сестра со мной после такого никогда не заговорит.
Кристи нахмурилась и шутливо обиделась.
— Ладно, но он будет звать меня «тётя Кристи», и я буду его любимицей.