Адам обнял меня и прошептал:
— Обещаю, я подарю тебе кольцо и для левой руки.
Я посмотрела на него и улыбнулась:
— Я не тороплюсь.
— Я тоже. Но как думаешь, когда мы сможем начать планировать братика или сестренку для Конора?
— Наверное, когда ему исполнится год.
Адам
Я сделал ей предложение на следующий день после первого дня рождения Конора, и в ту же ночь мы приступили к делу.
Эпилог
Брайан
Сначала я услышал писк.
Затем почувствовал характерный запах.
Я знаю этот запах. Откуда я его знаю?
Но открыть глаза стоило огромных усилий. Я заставлял веки подняться, но тщетно.
И, блядь, как же хотелось пить.
Наконец, слипшиеся глаза приоткрылись, и зрение сфокусировалось.
И там была она. Женщина, по которой я тайно сох больше года — сестра Лэйни, Джейд.
Мне это снится?
Я огляделся и понял, что нахожусь в больничной палате. Посмотрел вниз и увидел, что пациент здесь я.
О нет, только не это.
Она заметила, что я шевелюсь, и улыбнулась.
— Привет. С возвращением.
Где я был?
Я попытался спросить об этом, но во рту было сухо, словно там напихали ваты. Джейд тут же подошла ближе и поднесла к моим губам ложку с ледяной крошкой. Гордость велела отказаться от кормления с ложечки, как младенца, но пересохшее горло победило. Я втянул лед в рот. Влага мгновенно принесла облегчение.
Тут в голову пришла другая мысль: Я что, голый под этим халатом?
Я попытался невзначай нащупать рукой свое хозяйство, что было непросто со всеми этими трубками, подключенными ко мне.
Да, так я и думал. Голый.
Значит, мой зад будет на виду у всего Хейвен-Спрингс каждый раз, когда я буду вставать с кровати.
— Почему я здесь?
— Тебя ранили в бедро, когда ты спасал мою сестру. Пуля задела бедренную артерию. Ты только что после операции. Там в приемном покое толпа народа, все рвутся тебя увидеть.
Уф. Я помнил, как в меня выстрелили, но дальше — провал. Могу только гадать, что я нес и делал под наркозом.
Одно было ясно: я не хотел, чтобы она видела меня таким — беспомощным и слабым.
— Ты не можешь быть моей медсестрой, — выпалил я.
Она наклонила голову и нахмурилась.
— Вообще-то, у тебя здесь нет права выбора.
— Нет, — настаивал я. — Ты должна взять самоотвод. Это конфликт интересов. Меня подстрелили, когда я спасал твою сестру.
— Медсестры не берут «самоотвод». Это не зал суда, Брайан. В медицине такие правила не работают. И даже если бы работали — с чего бы это уход за человеком, спасшим мою сестру, стал конфликтом интересов?
Я не знал, что ответить, но всё же…
— Мне плевать.
Она уперла руку в бок.
— В чем твоя проблема?
— Моя проблема — ты! Я не хочу, чтобы ты была моей медсестрой!
— А я тебе говорю: у тебя нет выбора.
— В меня выстрелили при исполнении. Чэд мне не откажет.
Чэд был генеральным директором больницы.
— Брайан О'Шонесси — ты самый невыносимо красивый пациент, который у меня когда-либо был!
Её глаза округлились, и она быстро попыталась поправиться:
— Раздражающий! Невыносимо раздражающий!
Я почувствовал, как на лице расплывается улыбка.
— То есть ты считаешь меня красивым?
С этим можно работать.
— Нет! Я же сказала — ты меня раздражаешь!
— Но сначала ты сказала «красивый».
Она резко развернулась на каблуках и направилась к выходу.
— Ты куда?
Обернувшись, она смерила меня взглядом с ног до головы на больничной койке.
— Искать тебе новую медсестру.
— Но я уже не хочу новую.
— Поздно. А я хочу нового пациента.
Переводчик: mercenary files