- Вознаграждение? - переспросил он, сощурившись так, что от глаз остались одни щелки. - Это что ж ты такого особенного сделала? Ты мстила, потому что так было угодно тебе. Разве ж я тебя принуждал?
- Не открещивайтесь, не надо, - с нажимом проговорила Аннет. - Вы тоже были заинтересованы в их смерти.
- А доказательства? Где доказательства? - понизил голос Туоно. - Можешь ли ты утверждать, что кости наших врагов погребены под обломками института? Ведь нет! Я с самого начала был против. Поджог - палка о двух концах, но ты железно стояла на своем, так что теперь пожинай плоды собственной глупости. Вот, каково твое вознаграждение! Гадай теперь, спаслись они или нет, гадай и мучайся. Если Кимура избежал огня, на что угодно ставлю, в Ираклионе его уже не сыщешь. А прояви я инициативу, человек-в-черном валялся бы сейчас где-нибудь на окраине с пулей во лбу или корчился бы от колик, вызванных сильнодействующим ядом. Но ты, отличница, меня опередила. Хоть и медалистка, умишко всё равно куцый. В одном ты права: здесь тебе делать нечего, так что возвращайся сию же минуту в Академию, да своим ходом. Вот, на авиабилет должно хватить, - Он небрежно отсчитал стопку купюр и, видя ее замешательство, продолжил: - Скажешь: так-то и так-то, негодяй Туоно держал меня взаперти, а я сбежала. Навешай Деви лапши на уши. Небось, экзамены только так и сдавала! На случай, если наши «славные» путешественники вернутся невредимыми, ты уж постарайся, представь их перед директором в неблаговидном свете. Очерни хорошенько, так, чтоб не отмыть было.
- Будет исполнено, - вздернув подбородок, отчеканила Аннет.
***
Хранительница расчесывала свои длинные, блестящие волосы, чтобы уложить их в скромный пучок; улыбалась сама себе, погожему утру и прыгавшей по подоконнику птичке-пересмешке, когда клетчатая дверная створка вдруг отъехала в сторону и на пороге, переминаясь с ноги на ногу, возникла Клеопатра.
- Не стесняйся, проходи, дорогая! Не правда ль, цвет сакуры сегодня необычайно ярок?
- Да я как-то не обратила внимания, - призналась кенийка, глядя в пол. - Прости меня, Аризу-сан, всю ночь я промучилась, не давали покоя мысли... И пространен твой сад, и пригож, да только не могу я без Джулии. Всякий раз, как она приезжает, сердце радуется, а как прощаться пора, такая наваливается грусть, такая кручина! И ничего с этим не поделаешь. Мы словно сестры друг другу.
- Родных, пусть даже не по крови, негоже разлучать, - покачала головой японка. - Но и воссоединиться вы пока не можете. Твоя названая сестра сейчас на очень опасном задании. Кто знает, каков будет исход?!
- Не говори, не говори! Зачем пророчишь ты несчастья?! - Глаза Клеопатры расширились, а смуглая, шоколадная кожа приобрела камелопардовый оттенок. - Она меня согрела, приютила, когда я в том нуждалась. Так неужели ж дожидаться, пока над нею грянет гром? И если уж грозит опасность, то пусть грозит обеим нам!
- Твоя готовность мне не чужда, я тоже буду помогать, но издали, не вмешиваясь в схватку. Похвально жизнь свою отдать за жизнь другого, но поразмысли: может быть, полезней ты в саду?
- Я поразмыслила, - сказала Клеопатра, надувшись, как индюк. - Хочу на Крит.
- Тебя удерживать, я вижу, смысла нет, - смиренно проговорила Аризу Кей, и на ее прекрасном лице мелькнула тень. Так легкая рябь пробегает по глади пруда. - Всё равно ведь не усидишь.
Внезапно она оживилась и взглянула на Клеопатру с хитрецой:
- Раз ты так рвешься в Грецию, не передашь ли Джулии кое-что? Самой мне отлучаться недосуг, поэтому, я подумала...
- Рада служить! - поспешно отозвалась африканка. - А что за бандероль?
- Телепортатор.
- Опять?!
- Нет-нет, то новая, усовершенствованная модель. В предыдущей версии обнаружились серьезные неполадки, и я корпела над нею семь ночей, прежде чем добилась более или менее сносных результатов.
- Давай, давай сюда скорее новую модель! - заплясала Клеопатра. - Эта штука несомненно облегчит Джулии жизнь, а то, может статься, и выручит когда-нибудь.
- Терпение, мой друг! Мне осталось наладить кое-какие механизмы и написать инструкцию, а тебе - убраться в библиотеке, потому как беспорядок ты там навела невообразимый. Запомни: после прочтения книжку нужно тотчас ставить на полку.
С такими словами Аризу Кей завершила, наконец, свою прическу и удалилась, увлекая за собой шлейф накидки из тончайшего пурпурного виссона. Спорхнула с окна резвая птичка-попрыгунья, заколыхал занавеску ветерок. Слегка озадаченная, Клеопатра провела пальцем по гладкой дверной панели.
- Надо же, я-то полагала, что раз волшебница, то и комар носу не подточит. А тут - неполадки... Странная, всё-таки, хранительница: сил у нее, что воды в океане, а она эту воду экономит. Точно как у нас в племени: каждой капелькой дорожит.
«Милая Джулия, - писала японка, подложив под ладонь промокашку. - Надеюсь и верю, что вам сопутствуют добрые ветра, а неудачи обходят вас стороною. С письмом посылаю тебе сей миниатюрный телепортатор. Я мастерила его при луне семь ночей кряду, поэтому за его надежность ручаюсь. Иероглиф по центру корпуса береги от дождя - если чернила расплывутся, телепортатор утратит работоспособность. Я сконструировала его таким образом, что, помимо сада, ты сможешь перенестись в любое безлюдное место, будь то альпийский луг или заснеженная вершина Бирюзовой Богини. [41] Круглая кнопка, покрытая слоями золота вперемежку с пергою, та, что слева внизу, приведет тебя прямиком в сад сакур. А кнопка с алмазным напылением в правом верхнем углу действует как переключатель: нажми на нее, чтобы сбежать от городской суеты. Это устройство будет слушаться только твоего голоса, и произнесенное тобою название луга, леса, горы сработает незамедлительно. Плоская оранжевая клавиша под микрофоном вернет тебя в действительность. Не перепутай ничего, мой свет!
Искренне надеюсь и верю, что в свитке Судьбы ваши имена начертаны черным.[42]
Твоя Аризу Кей
P.S. Клеопатра выразила стойкое желание следовать за тобой, куда бы ты ни шла. Поэтому отправляю это послание с нею. Не отсылай ее, прошу, а, по возможности, обеспечь всем необходимым».
***
- Кошачий концерт, - ворчал Франческо, положив подбородок на согнутую руку и мрачно уставившись в дальний угол кафе. - Не голоса, а визги электропил!
Подняв попутчиков ни свет ни заря, Люси затащила их в этот трактир, намереваясь, вероятно, познакомить с местным колоритом и попотчевать деревенскими блюдами. Однако она не учла, что все четверо выходцы из интеллигенции, а интеллигенция подобные выступления переваривает со скрипом. На подмостках в национальных костюмах танцевали и пели артисты. Сцена трещала и прогибалась, настил был немыт, а портьеры, какие удалось раздобыть владельцам забегаловки, отдавали сырой рыбой.
- Безвкусица, - еле шевелил губами Росси. - От этой музыки я потерял аппетит.