- Вот оно что! - дошло до Веры. - И теперь ты утверждаешь, будто на самом деле Ардолио тебя дурачил?
- Стоп! - Куприянов погрозил ей пальцем. - Не перегибай палку. Я не утверждаю, а предполагаю. И, боюсь, это так и останется предположением, ведь тех, кто знал правду, тайм-бот распылил на атомы. Однако было сказано, что Мастер Войны не умеет сам перемещаться во времени и перемещать других - ему в этом помогали «серые». А поскольку они ему сегодня не помогали, я склонен думать, что стал жертвой очередного цхетского розыгрыша... Прошу прощения, а куда подевался наш молчаливый гость?
И правда, беседуя, дядя Костя и Верданди проморгали, когда «серый» их покинул. Причем один, без Медеи. Она продолжала сидеть в кресле и, скрестив руки на груди, слушала, о чем говорят соратники.
Или отныне бывшие соратники?
- Твой босс покинул нас совсем или вышел на улицу справить нужду? - осведомился Безликий. Медея была уже не столь мрачной, как при разговоре с начальством, но все равно выглядела подавленной.
- Вряд ли начиная с этой минуты ты встретишь в жизни хотя бы одного «серого», - ответила она, не переменив позы. - Они сдержали свое слово. Игра окончена, и ваша цивилизация больше не входит в сферу их интересов. Все турниры прекращены, арбитры отозваны, черные разломы закрыты, пакали собраны, чудовища издохли, катаклизмы на аренах улеглись... Не верите - включите теленовости и убедитесь. Хотя поговаривают, будто кто-то из игроков все-таки завоевал Гран-при и стал всемирным героем. Но вы же понимаете: для «серых» это лишь прикрытие. Пыль в глаза, обычная ширма. Дабы они смогли уйти, сохранив лицо и сделав вид, что Игра прошла без эксцессов, согласно протоколу.
- Почему «они»? - переспросила Вера. - Я что-то пропустила? Когда это ты успела «побелеть» и отречься от своей компании в комбинезончиках крысиного цвета?
- Фактически - сразу, как была захвачена в плен Стариком-с-Тростью, - уточнила Медея. - Формально - три с половиной минуты назад. Радуйтесь, теперь я такой же человек, как вы. Страшно подумать: несчастный, всеми брошенный человек, который может помереть от банальной царапины или простуды! Одна-одинешенька в жестоком мире подлости и насилия!
- Ну надо же! Гляньте на нее: еще чуть-чуть, и вправду расплачется, как девчонка! - Вера явно не собиралась жалеть бывшего врага. - Только не лей слезы на пол, умоляю - там в подлокотнике кресла есть салфетки.
- И в самом деле, как это понимать? - Кальтер удивленно посмотрел на Медею. - Этот «серый» цирк что, и впрямь уехал без своего главного клоуна?
- Смейтесь-смейтесь, однорукий калека и его зловредная, да при том неродная дочь! - пробурчала ренегатка. Но без злобы, а скорее, с усталостью в голосе. - Хотя все правильно, чего уж там. Моя команда ссадила меня - бывшего боцмана, - на проклятый остров под названием Ваша Цивилизация. Навсегда, разумеется. Без права на помилование и обжалование приговора.
- И тебе даже не выдали пистолет с одной пулей, чтобы застрелиться? - с наигранным сочувствием поинтересовалась Вера.
- Вообще-то, дали. И я из него уже застрелилась, - созналась Медея. И, не дожидаясь расспросов, пояснила: - Мне позволили выбрать время, в котором я доживу до старости. И я выбрала ваше, уж извините.
- В смысле - вот это? - Безликий указал на мониторы, на которых высились окутанные пургой, горные кручи.
- Нет, не это, а ваше - конец двадцать второго века. - Хитрая бестия расплылась в иезуитской улыбке. - А что? Вы теперь мои единственные друзья на всем белом свете. А я не могу жить унылой человеческой жизнью без друзей. Без хороших и верных друзей, всегда готовых протянуть мне руку помощи, я хотела сказать.
- Ис-клю-че-но! - отрезала Верданди. - И не мечтай! Раз уж тебя отправили в ссылку, ты останешься здесь, и это не обсуждается!
- Хм... Ты что, хочешь высадить ее прямо тут, на вершинах Гималаев? - спросил Кальтер у дочери.
- Очень правильный вопрос! - поддакнула Медея. - Как сказал один умник из вашего времени: вы всегда в ответе за тех, кого приютили! Вы меня приютили, а теперь гоните прочь? Да еще на верную погибель?