Охренеть - не то слово!
Вот так непутевый сталкер Леня Мракобес получил самый главный урок в своей жизни - от некоего Леонида Ивановича Решетникова. Человека, которого он никогда не знал, зато тот знал о нем абсолютно все. И научил балбеса Леню, как надо прожить жизнь, чтобы тому, говоря словами классика, «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».
Вооруженный этими знаниями, я удрал из Зоны так быстро, как только смог. И не с пустыми руками, а с чемоданом ценных артефактов, которые мы с Бульбой собирали для лечения его смертельно больного брата.
Эти артефакты, как я уже говорил, были пущены мною на благое дело. В точности по инструкции, оставленной моим покровителем из будущего. Содержание бесплатной клиники для тяжелобольных детей - дело затратное, и практически все мои доходы уходили на нее. Кое-что с этого, разумеется, перепадало на жизнь и мне. Вот только и первая, и вторая бросившие меня впоследствии жены не смирились с тем, на что я трачу львиную долю зарабатываемого мною капитала. Хотя я на них не сержусь и отлично их понимаю. Путь, который я однажды сам себе указал, был правильный, но тоже изобиловал кочками и ухабами. И идти по нему мне предстояло в одиночку до самого его конца.
Жизнь шла своим чередом и больше не обещала чудес. Наверняка в судьбе каждого человека установлен лимит на чудеса, а я свой явно превысил еще в Зоне. Кальтер так и не появился, хотя припасенная для него бутылка коньяка все еще дожидалась его в моем письменном столе. Это было печально, но я продолжал верить, что он выжил. Просто мало ли у человека из будущего может быть причин, чтобы никогда не возвращаться в прошлое? Тем более, что друзьями мы с Тимофеичем были мимолетными, ведь наш совместный поход в Припять не продлился и двух суток.
С годами детали пережитых мной в Зоне приключений стали мало-помалу улетучиваться из памяти. Я уже начал подумывать о том, чтобы написать книгу, но загруженный по горло делами, все не мог выкроить для нее время. Да и смысла в этом, честно говоря, не видел. Потому что сталкерских мемуаров и по сей день выходит множество. А моя история даже по меркам Зоны выглядела неправдоподобной. И больше смахивала на затянутую байку, в которую вряд ли кто-либо поверит.
И все же спустя двадцать с лишним лет судьба подбросила мне еще одно чудо. Тогда, когда я дожил до возраста, в котором больше не ждут ни чудес, ни даже счастливых случайностей...
Человек, что поджидал меня у ворот моего гаража в один ничем не примечательный вечер, был странен и старомоден. И явно не входил в число моих знакомых: ни хороших, ни тех, кого я не желал бы видеть рядом со своим домом.
Судя по приличному и чистому костюму, это был не бродяга. Однако его полупустой левый рукав был скатан почти до локтевого сустава, что выглядело странным. На дворе был две тысячи тридцать шестой, а нынче даже нищие калеки носили кибернетические протезы, коими их уже лет восемь бесплатно снабжали во всех больницах. Но этот инвалид ходил по старинке - скручивая рукав и тем самым подчеркивая свое увечье.
Интересно, зачем? И что ему понадобилось возле моего дома? Небось собирает пожертвования для какого-нибудь ветеранского или сталкерского фонда. Судя по виду, этот тип - мой ровесник. А наше поколение хлебнуло в молодости лиха: и Чернобыльскую Зону потоптало, и Сезон Катастроф пережило, и бардак, что разгребали затем.
- Вы ко мне? Чем обязан, уважаемый? - осведомился я у калеки, остановив машину перед закрытыми гаражными воротами. В здоровой руке у него был небольшой деловой кейс. Тоже раритетный - такие вышли из моды лет пятнадцать, а то и двадцать назад.
- Привет, Мракобес! - ответствовал визитер, и я вздрогнул. Потому что очень давно не слыхал этого прозвища, а тем более, когда его произносил знакомый голос.
Знакомый голос и знакомое увечье... Да и лицо у гостя вроде бы знакомое, разве что самую малость постаревшее. И избавленное от жуткой татуировки, что когда-то его покрывала.
- Загрызи меня снорк! - выругался я, осененный внезапной догадкой. - Да ведь ты же... ты же!..
В последний раз, когда я видел этого типа, он выглядел не лучшим образом и едва мог разговаривать. Но сейчас передо мной стоял тот самый Кальтер, с которым мы прорывались в Припять. И выглядел он, несмотря на отсутствие руки, вполне здоровым. По крайней мере ни костыля, ни трости при нем не было и на ногах он держался уверенно.
- Я принял твое приглашение. - Тимофеич оценил вырвавшееся у меня ругательство скупой улыбкой. - Извини, что не сразу. Просто едва я оклемался, на меня свалилось столько дел, что еле-еле их в итоге разгреб.