Кальтер сорвался с места так резко, что когда пулеметчик открыл огонь, он уже подбегал к «Трем вершинам». А когда пули взрыхлили тропинку, Кальтер уже ввалился в зал ресторана. Где он перемахнул через барную стойку и укрылся за ней. И лишь потом сбросил пончо, снял с ремня автомат и, разложив приклад, приготовился встречать гостей.
Они свое дело знали. Вместо того, чтобы бестолково осыпать пулями бетонную крышу, стрелок велел пилоту снизиться. А когда «еврокоптер» завис над площадкой, пулеметные очереди ударили в большие ресторанные окна. И изрешетили стойку бара так, как до этого ее не раскурочили здешние вандалы.
Правда, Кальтера там уже не было. Смекнув, зачем снижается вертолет, он оценил ненадежность своего укрытия. И убрался дальше, за капитальную стену, в служебные помещения.
- Молодец! Отличная работа! - похвалил он врага после того, как умолк пулемет. - Ты получил свой тортик. Царь-Пакаль твой, твоя миссия выполнена, а про крошки от тортика можно забыть. Так что улетай и наслаждайся победой. Нет-нет, я вовсе не против. Лети с миром, а я подожду другую попутку.
Кальтер не припоминал, откуда у него взялась привычка бухтеть себе под нос. Скорее всего, это случилось в тюрьме, где от скуки порой можно было рехнуться. А может, он действительно рехнулся и витал в галлюцинациях. Или ему снился сон. Вот только охота ли ему просыпаться, даже несмотря на то, что сон стал кошмаром? Нет, неохота, ведь кошмарная свобода все равно нравилась ему больше тюремной камеры.
Как ни опасался Куприянов угодить врагам на глаза, но упускать их из виду было нельзя. Однако, выглянув в зал, он узрел, что вертолет поднял снаружи целый буран, и в окнах не видно ни зги. Причем «еврокоптер» все еще находился здесь. И как будто нарочно завис на малой высоте, затрудняя Безликому видимость.
Хотя почему «нарочно»? Желай игроки улететь, то уже улетели бы. Времени на это у них было достаточно, а спрятавшийся Кальтер дал им понять, что не намерен с ними воевать. Но они задержались, да еще устроили снежную бурю. Спрашивается, зачем?
Все просто: Мастерица Игры решила закончить то, что не доделала в альпийской пропасти.
Или игроки разглядели под пончо у Кальтера автомат, или им об этом сообщила Медея, но брать ресторан нахрапом они не рискнули. И сейчас подбирались к нему под густой снежной завесой. Пакали здесь не действовали, поэтому игроки работали по старинке: сначала хотели ослепить противника, затем ошеломить, а после, не дав ему очухаться, добить гада в его укрытии.
- Хрена вам лысого, а не однорукий, - проворчал Кальтер. - По крайней мере не задешево. Сначала поторгуемся - таково мое встречное предложение.
И пока вражеская операция не перешла в фазу «ошеломления», он поспешил на крышу ресторана, куда из подсобки вела лестница.
Снежная завеса играла на руку не только гостям, но и Куприянову. Пилот «еврокоптера» так разбушевался, что сам перестал видеть землю и все, что на ней творится. Зато поднявшись на заваленную снегом крышу, Кальтер разглядел в белой пелене силуэт вертолета. Теперь он зависал не над площадкой, а над сугробами. Для того, чтобы «Три вершины» очутились ближе к эпицентру искусственного бурана.
Где находились пулеметчик и другие пассажиры, Кальтер не видел. Но не сомневался, что они уже окружают здание. И что «еврокоптер» улетит сразу, как только они выйдут на позиции для атаки.
Или не улетит, если подбросить ему сюрприз. Весьма неприятный, но дружеских подарков у Безликого в запасе не было.
Бросать гранаты так, чтобы они взрывались при ударе о цель либо на подлете к ней, Кальтера обучали асы военной разведки. Навык этот он не утратил, хотя давненько не практиковался. Благо «еврокоптер» представлял собой крупную неподвижную мишень, попасть в которую было несложно. Даже при ураганном ветре, что дул Куприянову в лицо.
Увы, идеального броска не получилось. Кальтер швырнул гранату изо всех сил, но встречный ветер все равно замедлил ее полет. И она рванула, не долетев до цели метра три.
Правда, и такой бросок оказался небесполезен. Несмотря на то, что вертолет перевозил вооруженных головорезов, сам он не являлся боевым. Его борта, стекла и механизмы были уязвимы для осколков, которые, в отличие от самой гранаты, его настигли.
Грянул взрыв, и пилот тут же повел машину на взлет, одновременно заваливая ее на правый борт. Только так он мог быстрее всего покинуть зону, где подвергся обстрелу.