- Быть того не может! - пробормотал он себе под нос. - Да ведь я тебя знаю! Ты же тот самый...
Громыхнувший этажом выше взрыв стряхнул с Безликого несвоевременную оторопь. Кого бы он ни встретил - человека или призрака, - это не отменяло его текущий план. И он, взяв себя в руки, стал отсчитывать последние секунды перед тем, как его палец нажмет на спусковой крючок.
Атаковать Лазаря со спины тоже было рискованно. Как и дезертиры, эти пятеро боялись погони и озирались. Притаившись за колонной, Кальтер сначала пропустил их мимо себя, а затем высунулся и тремя прицельными очередями уложил трех головорезов.
Он мог бы уложить и четвертого, но Чупакабра метнулся к «гелендвагену», и Безликому пришлось пальнуть ему по ногам, дабы задержать.
Лазарь заорал от боли и растянулся на бетоне, а оставшийся телохранитель взялся расстреливать из автомата колонну, за которой прятался Куприянов. Но его там уже не было. Бросившись на пол, Кальтер перекатился влево и очутился за стопой покрышек от грузовика. Высокой - почти с его рост. Что позволило ему упереться в нее плечом и повалить в сторону противников.
Увесистые покрышки запрыгали по бетону, и телохранителю волей-неволей пришлось отбегать, чтобы не зашибло. Вот только отбегал он, будучи уже на прицеле у Безликого. Который не долго думая уложил его рядом с мертвыми соратниками.
У Кальтера не было ни секунды на передышку. Подскочив к Чупакабре, который вынул из-за пояса «беретту», но еще не снял ее с предохранителя, он ногой выбил пистолет из дрожащей вражеской руки. А затем ударом в скулу нокаутировал Лазаря и скрутил ему конечности обрезками провода. Эти путы Куприянов за неимением наручников приготовил накануне - отрезал от гаражного компрессора, пока дожидался «клиента».
Поднатужившись, Безликий взвалил его на плечо и понес к «мерседесу». Не забыв перед этим подобрать автомат и ключи от машины; Лазарь выронил их, когда упал с простреленными ногами. Открыв замки, Кальтер бросил пленника в багажный отсек, уселся за руль и запустил двигатель. А затем окликнул Медею, которую все это время держал в поле зрения.
- Шевелись! - поторопил он ее, открыв пассажирскую дверцу и нацелив на «серую» автомат. - Даже не думай - живо садись в машину! Дважды повторять не стану!
О чем думала Мастерица, было написано у нее на лице. Она все чаще озиралась в надежде, что охотники за Царь-Пакалем ее настигнут. Увы, не судьба - они продолжали воевать где-то наверху. И Медее пришлось подчиниться Кальтеру Тем более, что он не блефовал и мог выстрелить ей в спину, не успеет она пробежать и трех шагов.
Взревев свирепым шестилитровым движком, «гелендваген» сорвался с места и через пять секунд был снаружи.
Куприянов мог отправиться в любую сторону кроме южной, откуда они с Медеей пришли, и где шли бои. Поэтому он вывел машину на ближайшую улицу - если верить спутниковой карте, это был проспект Святой Терезы, - и покатил на север. Туда, где ночное небо не озаряли всполохи взрывов и не расчерчивали очереди трассирующих пуль.
- Элли, это Дровосек! - вызвал Безликий «небесное око». - Бессмертная Колдунья у меня! Скажи Гудвину, чтобы вытаскивал нас отсюда!
- Слышу тебя, Дровосек! - был получен ответ. - Жди. Гудвин работает над этим.
- Пусть поторопится. У нас тут слишком много Летучих Обезьян. - Кальтер обернулся и поглядел в окно на небо. Высадив охотников, вертолеты продолжали кружить над городом, и их пилоты вели наблюдение за Сан-Игнасио. А, значит, они наверняка замечали выезжающий оттуда транспорт.
- Почему ты не отрезал бессмертному голову, а потащил его за собой? - спросила Медея. - Мы так не договаривались!
- А почему ты не предупредила, что я знаю этого человека? - задал встречный вопрос Куприянов. - Или скажешь, тебе об этом было неизвестно?
- Да, известно. Ну и что? - удивилась «серая». Только искренне ли? - Разве это первая странность, которую ты видишь? Какое это имеет значение?
- Выясним. И прямо сейчас, - пообещал Кальтер. - Итак, признавайся, почему, охотясь на Мастера Войны, я вдруг натыкаюсь на человека, которого не мог встретить в принципе? Ни в Венесуэле, ни где-либо еще.
Мастерица хотела что-то ответить, но в этот момент раздался знакомый шум и над проспектом возник зловещий силуэт вертолета. Будто призрак, он промчался над домами, описал горизонтальную петлю и на выходе из нее выпустил ракету... нет, не в «гелендваген», а куда-то впереди него.
Раздавшийся затем взрыв был намного мощнее ракетного. Его вспышка ненадолго превратила ночь в яркий день. А ударная волна вышибла стекла в зданиях, мимо которых проезжал Кальтер, и толкнула машину так, что он, испугавшись, ударил по тормозам. Те же здания, что оказались вблизи от взрыва, и вовсе рушились. Это было видно в свете пламени, что бушевало сейчас на том месте.