Похороненные под обломками наблюдатели тоже внесли свою лепту во всеобщее самоубийственное безумие. Прежде чем погибнуть, они израсходовали боекомплекты имевшихся у них на точках минометов и автоматических гранатометов. Из-за отвратительной видимости им приказали стрелять на вспышки пулеметов и орудий, а таких целей к этой минуте внизу насчитывалось немало.
Небольшая речная флотилия эйнхериев тоже была не забыта. В ее текущую задачу входило перемещаться по руслу вверх-вниз и расстреливать любые замеченные на берегу цели. Гибель этих боевых катеров могла бы войти в историю. Когда последний из них, изрешеченный из крупнокалиберного минигана, пошел ко дну, берега реки полыхали огнем, взметнувшимся почти до небес. А как им было не полыхать, ведь на общем счету потопленных «героев» было два топливных склада, один склад боеприпасов и автопарк.
Что же касательно пехоты, то она, оставив передовую, вела бои по всему Детройту. Отряды эйнхериев зачищали места бомбежек, добивая уцелевших жертв, после чего самих чистильщиков уничтожал другой отряд. Который затем посылали на пулеметы ближайшей еще не разгромленной базы. А ее закатывал гусеницами в землю какой-нибудь танковый взвод, коему тоже оставалось жить совсем недолго...
Хозяевам, огонь по которым внезапно прекратился, потребовалось некоторое время, чтобы осознать: неистребимый враг занялся самоистреблением и напрочь забыл о них. Еще какое-то время ушло на организацию массированного наступления, поскольку не захватить брошенные эйнхериями рубежи было бы грандиозной ошибкой. Возможно, даже фатальной.
К моменту, когда американо-канадские силы заняли вражеские укрепления, им было известно, что воюющий сам с собой противник дезорганизован и несет катастрофические потери. Поэтому наступление было продолжено. И кольцо блокады, которое всю войну лишь расширялось да рвалось, стало быстро сужаться и крепнуть. Вдобавок хозяева подлили масла в огонь, устроив в городе очередную ковровую бомбардировку. В преддверии вероятной победы - особенно мощную...
А Кальтер отсиживался в подвале. Прислушиваясь ко взрывам, он рисовал на стене маркером схему боев. И, подбивая итоги, отдавал по декодеру новые приказы солдатам, понятия не имеющим, кто он такой.
Едва Безликий развязал войну под чужим именем, и носитель этого имени сразу дал о себе знать. Вот только пока он соображал, что происходит, Кальтер не сидел сложа руки. И запутал этот гордиев узел так, что его стало невозможно даже разрубить.
Попытки остановить бойню приказами привели к еще большей неразберихе. Едва командир велел отставить огонь, как солдатам поступал новый приказ, противоположный по смыслу. Или приказ поступал их противнику, и пока они послушно не стреляли, тот расправлялся с ними как со слепыми щенками.
Пришлось командиру эйнхериев переключиться на запасные коды, да только и они не помогли. Потому что Куприянов тоже их получил. И продолжил как ни в чем не бывало делать свою грязную работу с учетом изменившихся вводных.
И лишь когда до командира дошло, что его карты спутал человек, от которого так легко не отделаться, он пошел на крайние меры - отключил декодеры. И у мертвых эйнхериев, и у все еще живых.
Это задействовало аварийный протокол, согласно которому подразделения биороботов (те, что находились поблизости друг от друга) должны были объединиться и занять круговую оборону. Да только было слишком поздно. В этот час улицы как раз утюжили бомбардировщики, которым уже ничто не мешало летать над городом. А следом за бомбардировщиками должны были нагрянуть войска. Им предстояло сделать очень много работы, но не настолько много, как это виделось еще час назад.
Кальтер не мог помешать отключению декодеров. Но его трофей недолго пробыл в этом режиме и вскоре снова «ожил». Правда, на сей раз как обычная рация, которой он также мог при необходимости быть.
- Слушай сюда, поганец! - раздался в динамике мнимого мобильника разъяренный голос. Который Безликий сразу узнал, пусть даже в свое время слышал его, как и голос Чупренко, совсем недолго. - Слушай сюда, кем бы ты ни был! Я вычислил точку, откуда ты раздавал свои чертовы приказы! Так что далеко не уйдешь - я уже рядом! Я и взвод моих лучших бойцов! Короче, или сдавайся сразу, или, клянусь, я устрою тебе худшую ночь в твоей жизни!