Во время вторжения Наполеона в Калужскую губернию истреблено было французов поселянами: в Боровском уезде убито 2.193 и взято в плен 1.300 человек; в Медынском уезде убито 894, взято в плен 593, в Мосальском уезде убито и утоплено 987 и взято в плен 450 человек; в Малоярославецком — точно неизвестно. Из калужских партизан истребил много французов Целибеев со своими людьми.
Часть пленных, взятых нашими войсками при отступлении неприятеля, велено было содержать в Калуге. Нынешний семинарский корпус, гимназия, присутственные места — все были наполнены замерзавшими и голодными, больными и ранеными иноплеменниками, просившими хлеба. Незавидно было положение и русских раненых, для которых не хватало ни соломы, ни одежды. Да и бедные калужане, ввиду нарушения правильного течения жизни, пошли было по миру. Поддержало последних правительственное распоряжение — отдать Калуге подряд на поставку платья для армии. Правительство оказало городу и другую поддержку. По его распоряжению, было роздано в губернии и городе на 280 тыс. руб. ржи и овса и безвозвратное денежное пособие 145 тыс. руб.; кроме того, выдавалось строевого леса по 30 бревен на семью. Роздано было духовенству и на обновление церквей 77 тыс. руб.
В память избавления Калуги от грозившей ей опасности ежегодно совершается по почину еп. Евлампия крестный ход с образом Калужской Божией Матери 12 октября в день Малоярославецкой битвы. В связи же с этим событием была попытка оставить икону навсегда в Калуге, но закончилась неудачей, благодаря противодействию г. Хитрово, родовой собственностью которого была икона.
В крестном ходу носится также хоругвь Калужского ополчения, которая, по возвращении ополченцев в 1815 г. была поставлена в соборе.
Сыграв свою роль в деле снабжения армии всем необходимым, Калуга сходит со сцены в истории войны, но сама еще долго занимается ликвидацией ее последствий. В 1813 г., напр., вспыхивает сильная эпидемия тифа в городе, благодаря массе больных им воинов. С трудом после полугодовой напряженно-тревожной жизни, город входит в колею, с таким напряжением налаженную в XVIII в., и начинает восстанавливать нарушенные торгово-промышленные связи. В последующее время город хоть и медленно, но продолжает расти вширь и повышать количество своего населения. В 1804 году в Калуге было 3929 строений, из них 441 каменное; жителей было 19 148. В 1823 г. в ней было 25 333 человека; в 1857 г. 4167 деревянных и 607 каменных зданий; жителей было 32 703 человека. Следовательно, Калуга за полстолетия возросла только около 1 1/2 раза. В 1897 году в городе было 49 тыс. жителей. Таким образом, за сто лет возрастание было в 2 1/2 раза; в XIX в. рост Калуги шел намного слабее, нежели в XVIII веке.
Но если в приросте населения виден все‑таки прогресс, хотя и медленный, — в торгово-промышленном отношении замечается полная противоположность. XIX век в истории Калуги являет эволюцию постепенного упадка промышленности и медленного экономического умирания города. Началось это не сразу. Еще в первой четверти, до 30-х гг. XIX в., Калуга во многих отношениях не только могла сравниться с торговлею известнейших русских коммерческих городов, но в некоторых отношениях даже превосходила их. Многие из калужского купечества «имели обширные сведения о торговле и мануфактурах и бывали сведущи в самых политических переворотах». Некоторые содержали корреспондентов и поверенных в лучших торговых городах иностранных и русских. Внутренняя торговля калужан состояла в закупке произведений калужской почвы на местах и по ярмаркам и развозе по ним мелочных товаров. Лавок в Калуге было 654; в них распродавалось разных товаров на сумму до 530 тыс. руб. ежегодно. Товары эти получались из С. — Петербурга, Риги, Якутска, Охотска, Одессы и пр. и даже прямо из‑за границы. Богатейшие купцы и фабриканты производили торг с иностранцами и отпускали в С. — Петербург, Ригу и Одессу сала, конопляного масла, полотен, пеньки и других товаров на 12 млн. руб. Некоторые фабрики заготовляли канаты для черноморского флота. Довольно значительна была торговля рыбой, которую калужские купцы закупали в Астрахани, Царицыне, на Дону и привозили в Калугу на 226 тыс. руб. и отсюда продавали специально приезжавшим покупателям из Москвы, Витебской, Орловской и др. губерний. Торговля скотом велась на сумму 235 тыс. руб.; скот отправляли в Москву, С. — Петербург, Ригу, в Пруссию и даже в Силезию. Хлеба Калуга закупала на хлебных рынках до 2 млн. чт. и часть его сплавляла в Гжатск, Зубцов и др. места. Вообще торговля Калуги простиралась до 20 млн. руб.