Я повернулся к Советникам спиной, позволяя им рассмотреть печать, которой меня когда-то наградил Морнемир. Меня мелко трясло от злости и лёгкой слабости — произносить подобные слова было тяжело, это выпивало силы, но я не мог позволить себе сейчас упасть в обморок и оставить поставленные вопросы без ответов. В зале было тихо, молчал даже Виктор, тихо присевший под грузом моих слов об отце, что я невольно бросил в воздух, молчал и Аэлирн, смотрящий на Совет пылающим взором. Неторопливо взяв одежду из рук, кажется, немного ушедшего в себя Виктора, я принялся облачаться, оборачиваясь обратно к советникам. Первые несколько мгновений они молчали, а затем поднялся такой оглушительный гомон, что притихли птицы под потолком, за окнами перестал завывать и хохотать ветер. Советники вскакивали со своих мест, орали друг на друга, кто-то неприкрыто выкрикивал в мою сторону нелицеприятные слова и гнал прочь с трона, но этого было слишком мало, чтобы заставить меня сойти с законного престола после сказанных мною слов клятвы.
– Молчать! – внезапно рявкнул Валенсио, перекрыв гомон и восстановив тишину, затем поднялся со своего места, подошёл к ступеням, ведущим к трону, и молчаливо, с почтением, опустился на одно колено, низко склонив голову.
Тишина звенела и дрожала, готовая взорваться от напряжения, в висках у меня трещала острая боль, но я держался. Темноволосый эльф приподнял голову и поглядел мне в глаза, затем приложил ладонь к груди. Этого мне было достаточно. Следом за ним, огорошенные, с непониманием на лицах, стали подтягиваться и другие, повторяя жест повиновения и принятия. Поглядев на них, я всё же улыбнулся и вздохнул:
– Вставайте. Клятвами займёмся потом. А сейчас вернёмся к вопросам, которые я уже поставил.
Первой поднялась женщина с каштановыми короткими волосами, одетая строго, но в то же время — роскошно. Насколько я понял, она была церемониймейстером и вопрос коронации я должен был обсуждать именно с ней.
– Подготовка к коронации, ваше Высочество, займёт не больше недели, если я приступлю немедленно, – спешно проговорила женщина, глядя на меня с каким-то неправильным восторгом. – Но мне нужно знать — совмещать коронацию со свадьбой? И если да, то… каким образом подписать кольца?
– А что, свадьба в самом деле обязательна? – несколько растерянно поинтересовался я, накидывая плащ обратно на плечи, садясь на трон.
– Я, между прочим, вполне себе титулованная особа, – с ехидной улыбкой на губах влез Аэлирн, гордо поправив манжеты рубашки, а затем почти нежно глянул на меня, – и Виктор, если судить по тому, что мы только что узнали, – тоже.
– Обвенчаться с братом и Павшим?! – взвизгнула женщина, тут же покрывшись красными и белыми пятнами. – Это возмутительно! Даже вам, новоиспечённой королевской особе такое будет просто непозволительно!
– Что позволительно, а что нет, пожалуй, решать мне, госпожа, – поняв, куда клонит Аэлирн, схватился я словами за шкирку церемониймейстера, – и я собираюсь основательно пересмотреть законы, которые сейчас существуют. Так что будьте готовы к разительным переменам.
– Возмутительно! – снова пискнула женщина и уже открыла было рот, чтобы продолжить возмущаться, но Валенсио поднял руку, призывая её к молчанию.
– Тихо, Дарэвар. Три кольца, свадьба и церемония в ближайшее время. Имена, думаю, ты и сама знаешь. А теперь — выполняй.
Оскорблённая до глубины души, она всё же поклонилась и спешно удалилась из зала Совета.
– Что ж, теперь, когда с делами сердечными мы более менее разобрались, можно взяться за дела государственные, – потянулся я, а затем тоскливо вздохнул, понимая, что разговор предстоит сложный и крайне муторный. Тем более, что мне требовалась карта, дабы иметь хоть какое-то понятие о том, как обстоят дела на границах, где вообще находятся Тёмные, а где — мы. А меж тем я ужасно проголодался, но понимал, что мне не светит еда ещё как минимум несколько часов.
По моей просьбе юный слуга, которого позвал один из советников, принёс карты, второй же принёс подносы с вином и бокалами, и мне всё никак было не понять, как он умудряется так ловко и легко балансировать с такой непростой и хрупкой ношей. Но под вино разговор пошёл легче, Советники, поняв, что ослаблять хватку я пока и не думаю, стали разговорчивей, всё больше рассказывали о положении в землях Светлых, на карте показывали, где совершались нападения, какие Туннели уже были взяты Тёмными, а какие — нет. Я даже соблаговолил спуститься к их столу и передвинуть освободившийся стул церемониймейстера, дабы не тянуть шею со своего места, пытаясь разглядеть хоть что-то. Пока что ситуация была вполне терпимой, и Светлые с ней справлялись, но всем было понятно, что час, когда разразится война, близок, а потому с церемониями следовало поторопиться, ведь формально, не являясь королём, я не мог отвечать на военные действия, равно как и Совет не имел права собирать армию и начинать подготовку. Но я закрыл на это глаза и потребовал у двух главнокомандующих (формально, они выполняли приказы верховного главнокомандующего, то бишь, меня, но занимались сами по себе двумя разными делами: оборотень Майлур занимался подготовкой и мобилизацией армии, а эльфийка Пируасэль обеспечением её всеми возможными благами, оружием, доспехами, провиантом) немедленно начать действовать, и после этого они тут же и удалились. Так же я потребовал у придворных магов немедленно начать проверку источников силы, а так же тех, кто хоть сколь-нибудь владеет магией, а потому ещё три места в зале Совета освободились. Следом за ними удалились и мастера фортификаций, которым были даны указания усилить оборону городов и замков, а так же проверить состояния подземелий, рудников и шахт, потому как руды и металла в скоро времени потребуется очень много. Таким образом в зале помимо меня и моих новоиспеченных женихов, осталось семеро советников, одним из которых был Валенсио. Я поглядел на оставшихся и устало провёл ладонью по лицу — за окном уже темнело, ноги у меня подкашивались от усталости, но оставалось разослать их по делам, чтобы потом, когда я буду отдыхать, меня не отвлекали лишними мелочами. А потому вскоре по своим делам отправилось ещё две женщины — они занимались экономикой и дел у них было, как оказалось, невпроворот. Четверо же оставшихся за всё время Совета редко когда проявляли интерес к происходящему, а потому были любопытны мне.
– Чем же занимаетесь вы? – поинтересовался я у них.
Со своего места поднялся высокий эльф, лицо которого безумно мне напомнило Габриэля. Светлые его волосы ниспадали до самых лопаток, мягко серебрились и, кажется, были очень мягкими.
– Мы занимаемся искусствами, ваше Высочество, – голос его был сладким и мелодичным, таким прекрасным, что все вопросы отпадали сами собой. – И если хотите, то мы найдём себе применение и на войне, и на церемонии. Только одно ваше слово.
– Только по вашему желанию, – кивнул я и жестом отпустил их, затем поглядел на Валенсио. – С законами разберёмся завтра. У меня уже никаких сил нет.
– Как скажете, – кивнул мужчина, – я позову слугу, он сопроводит вас и ваших… эм… женихов, в апартаменты.
В самом деле вскоре явился служка и безмолвно проводил нас к комнате. И только там Виктор, всё прошлое время безучастно смотревший куда-то в пол, подал голос:
– Мне показалось? Или он назвал он назвал нас женихами?
– Конечно, любовь моя, – Аэлирн обнял его за талию со страстью и томлением в глазах, – мы с тобой женимся, на необитаемом острове, завтра в полночь.
– Льюис, скажи мне, что он пошутил!
– Что значит пошутил? Мы женимся через неделю, все втроём.
– Льюис, скажи мне, что ты пошутил!
– Дорогой, неужели ты нас совсем не хочешь? – с усталой улыбкой подтрунивал я, стаскивая с себя одежду и думая, просить ли слуг принести ужин или нет, или же просто сразу забраться в кровать и уснуть.
Здравый рассудок всё же взял надо мной верх, и я забрался в кровать и тут же чуть не утонул в перине — тут явно знали толк в том, как правильно отдыхать, а потому кровать, предназначенная мне, оказалась невероятно мягкой. Мне бы радоваться, а я ещё умудрился вертеться, пытаясь удобно устроиться на поистине королевском ложе, да и в голове всё мелькала мысль, что проще будет уснуть на полу или вовсе выйти из замка и лечь на землю, под деревьями. Но выбраться «на свободу», к привычной жёсткости мне не дал Аэлирн, что уже устроился позади меня и крепко обнял за талию, притискивая к своему прохладному телу.