Вдалеке покрывался алым блеском горизонт, и вместе с тем до меня доносились радостные крики:
- Отступают!
- Гоните их!
- Вперёд, вперёд, не дайте им уйти!
- За короля!
- Эмиэр!
И мы гнали их, травили, как лис на охоте, догоняли и без какой либо жалости добивали. Ни один Тёмный в те рассветные часы не смог уйти от нас, воодушевлённых такой лёгкой победой, ни одна тварь не скрылась от нас, пропитанных радостью, восторгом, ещё не остывших от пыла схватки. Но вместе с тем была и тоска, жуткая и грызущая. Я не знал имён тех, кто погиб этой ночью, сражаясь под моим знаменем и защищая моё имя, защищая мои земли, но я дал себе клятву — как только война окончится, если не похоронить их, то почтить память. А потому в лагере, когда мы вернулись, было тихо. Все разбредались, кто куда, лишь бы отмыться от крови и переварить то, что произошло. Друиды уже закончили тушить огонь, но запах гари всё ещё витал вокруг, доставал даже до ставки, куда я направился. Кажется, кто-то всё же достал меня, а оттого задняя лапа болела, но у меня не было сил посмотреть, что же всё-таки не так. В шатре я нашёл Аэлирна. Павший сидел возле костра, стащив с себя тунику и на живую зашивал рану на плече, кажется, даже не морщась. Сам он весь был покрыт мелкими ссадинами, синяками, но серьёзных ран помимо той, над которой он работал, не было, и это успокаивало. Тихо подкравшись к мужчине, я чуть толкнул его головой в плечо, а затем развалился на подстилке, позволяя себе перевоплотиться. И тут же боль в ноге стала лишь сильней, заставив застонать.
- Милый? - Павший обернулся, заправил за острое ухо окровавленную прядь волос.
- Ножка бо-бо, - проскулил я с улыбкой, глядя на своего прелестного ангела.
Павший глянул на мою ногу, лицо его вытянулось, а затем мужчина резко поднялся на ноги, вышел из шатра, крикнул что-то. Кажется, позвал лекарей. И вскоре бравая «команда» принялась вертеться вокруг, охая и ахая.
- Канцлер, вы что же, жизнь мне спасать не будете? - просипел я с улыбкой, когда Павший вернулся в шатёр, завязывая волосы в высокий хвост.
- Почему же? Буду, - эльф обнажил клыки в улыбке, присаживаясь рядом со мной, а затем к моему ужасу принимаясь оглаживать мою плоть сквозь ткань брюк.
Лица лекарей побурели за доли секунд, но они от своего дела не отрывались. Кажется, у меня был открытый перелом. Откинув с плеча волосы, Павший деловито склонился ниже, принимаясь развязывать шнуровку, как будто бы ничего такого вовсе не делал. Не успел я возопить и остановить подлеца, как он уже во всю занимался глубоким минетом, глядя на меня кристально честными глазами и едва не причмокивая.
- Аэлирн! - прорычал я, пытаясь отпихнуть Павшего, но тот что-то промычал и перехватил мои руки. - Мне казалось, что мне нужно спасать жизнь, а не делать минет!
- М-м-м, - довольно промычал эльф и ехидно изогнул брови.
- Чего-о?!
- Вы, Ваше Величество, видимо не осознаёте всю важность такого органа, как пенис, - оторвавшись на пару мгновений от своего занимательного дела, улыбнулся Павший и наигранно облизнулся, а затем вновь принялся одаривать меня ласками.
Мне было стыдно не то что посмотреть на лекарей — вообще глаза открыть. Но почти тут же я и возблагодарил Аэлирна за то, что он делал, потому как лекари поставили кость на место безо всякого предупреждения и анестезии. Завопив так, что наверняка оглушил всех вокруг и заставил вздрогнуть мёртвых на поле, я прогнулся в спине, но Аэлирн надавил мне на грудь, заставляя улечься обратно и не метаться. Боль была ослепительной, но Павший умудрялся перебивать её удовольствием, отвлекать на другое, и я даже подумал о том, что такое обезболивание надо сделать в каждой лечебнице, а то как-то несправедливо будет. После лекари принялись спешно колдовать надо мной, заливая в рот какой-то горьковато-сладкий настой, а затем накладывая заклятья на кости, заставляя их срастись, но изо всех сил не глядя на то, как трудится, работая ртом и горлом, Аэлирн, а я в свою очередь изо всех сил старался не стонать в голос, хотя на это уходило очень много сил, которых оставалось все меньше и меньше. Лекари же, как только закончили со мной, спешно вылетели из шатра, одёрнув полог.
- Чёрт тебя побери, Аэлирн, ты на меня позор навлекаешь своим абсолютно распутным поведением! - рыкнул я, пытаясь оттолкнуть мужчину, и это мне удалось с удивительной легкостью.
- Наоборот, счастье моё! - радостно фыркнул Аэлирн, облизываясь так, словно бы съел что-то в высшей степени вкусное и питательное. - Представь себе, что они будут думать о прелестном короле, которому даже сам канцлер с восторгом и удовольствием делает минет.
- Ты мой муж, в этом нет ничего особенного.
- Они до сих пор не верят, что ты вышел за меня замуж по собственному желанию. И потому это будет добавлять тебе чести.
- Не о том ты думаешь.
- Неважно. Где там твои слуги? Пусть приготовят тебе и мне ванну. Кровь, конечно, хорошо, но у меня слиплись волосы, да и тебе неплохо было бы обмыться. Эй, там, служка! - юный паж заглянул в шатёр. - Приготовь нам… хотя нет, иди отсюда.
Эльфёнок пискнул и вылетел прочь, боясь, никак, разозлить грозного канцлера ещё больше. Тихо рассмеявшись, мужчина помог мне одеться и на руках понёс прочь из ставки лагеря, на вопросы прочих отвечая задорной улыбкой. Сон грозился забрать меня в объятья, но Павший то и дело тормошил меня, не давая задремать, пока наконец не сбросил меня в глубокую ледяную лесную речушку. Единственное, что я успел сделать, - прижать к голове венец. Ещё не хватало посеять его в лесной реке и упустить в море. Аэлирн же манерно спустил с себя брюки и медленно вошёл в воду, с усмешкой глядя на бултыхающегося меня.