Ворота замка Тёмных выросли перед нами столь внезапно, что я едва успел остановить своего коня. Крепкие, высоченные, через которые даже самый ловкий убийца не сможет с лёгкостью перебраться. И всё бы ничего, если бы это были обычные ворота — решётка там, металлические прутья, даже если из золота. Нет, это были ворота из камня. Между двумя каменными глыбами пролегала тонкая щёлочка, сквозь которую ничего было не рассмотреть, затем ещё две щели и высокая стена, увенчанная острыми серебряными наконечниками. Хотелось покрутить пальцем у виска, но я быстро понял, что ворота эти делались не для красоты, а для защиты, что сам замок, в принципе, идеальная крепость. Ни один таран, который может пробить эти ворота, не втащить на гору без применения магии, отзвуки которой очень быстро уловят. Это всё равно что постучаться в двери и позвонить одновременно. При этом делать это очень долго посреди глухой ночи. Мало того, что хозяин квартиры всё услышит и поймёт, так ещё и все соседи в округе будут знать, что к кому-то заглянули на огонёк. Поскольку таранов я не наблюдал, равно как и осадных орудий, что-то мне подсказывало, что мы выбираем звонок, а именно — сильный магический удар.
С тихим вздохом я всё же съехал с дороги, равно как и многие другие, спешился. Садиться не хотелось, хотя ноги уже ныли, прося о пощаде, ложиться на стылую, враждебную землю, пропитанную чужой кровью, тоже не хотелось, а потому я остался стоять, то и дело поводя ногой над землёй, пригибая траву и пытаясь справиться с роем мыслей, которые не давали сосредоточиться на чём бы то ни было. А ведь впереди, возможно, уже ничего не будет. Только кровь и темнота, тьма, ужас. От мрачного издевательства над травой меня оторвало прикосновение к плечу. Осторожное, ласковое и властное.
- Льюис, перестань. Ты ведёшь себя как ребёнок, - мягко проговорил Павший, вставая рядом со мной и скрещивая на груди руки, вновь вперивая отсутствующий взгляд куда-то вдаль, сквозь время и пространство, как если бы сейчас перед ним раскрылась Вселенная, давая возможность узнать, что будет происходить дальше. Так почему не передо мной, а перед ним?
- О да. Не забудь о том, что этот ребёнок — твой муж, между прочим. Ещё недавно мечтавший поступить в обычный человеческий университет. - Рыкнул я, впиваясь в него взглядом и ожидая хоть чего-то: улыбки, тёплого взгляда, нежного прикосновения. Но Павший молчал, бездействовал и казался мне ледяной статуей, в которую кто-то когда-то вдохнул жизнь и сейчас решил, что самое время её забрать. - И этот муж безумно тебя любит. Так сильно, как только можно ещё любить. Ты сам знаешь, что мы с тобой Связаны, что без тебя…
- Я могу разорвать эту связь в любой момент, Льюис. Не думай, что это такая уж страшная проблема, которую нельзя решить без участия того, кто наложил печать. И если уж на то пошло, то без меня ты вполне сможешь прожить.
Словами он бил уверено и легко, с простотой и жестокостью. Я понимал их причину, понимал мотивы, но это не облегчало и не уменьшало ту боль, которая вгрызлась в самое существо меня. И любопытство, пробуждённое этой жестокостью заставляло меня желать узнать: а больно ли ему говорить подобные слова? И если да, то насколько сильно? Корчится ли он внутри от этой боли, как червяк, в которого внезапно ткнули тлеющей сигаретой? По телу прошла дрожь, и я схватил мужчину за кисть, стиснул так, что даже мои собственные пальцы заболели, я хотел услышать треск костей, но вовремя остановил себя, не стал смотреть в глаза Аэлирна и просто поглядел в сторону реки, которую отсюда было восхитительно видно:
- А я не отпускаю тебя. Понял?
- Понял. Вот только королевству легче от такого не станет. Разве благородный король не должен пожертвовать собственными интересами, какими бы личными они ни были, ради спасения собственных людей и самого королевства?
- Кто сказал, что я не буду жертвовать?
Приятное удовлетворение согрело меня изнутри, когда я уловил его ошеломлённый взгляд, полный возмущения. Как же, дам я тебе строить из себя героя в одиночестве! И я лишь сильнее стиснул кисть мужчины, чувствуя, как дыхание становится глубже, спокойнее, сердце начинает биться размеренно и умиротворённо.
- Я заплачу цену, Аэлирн. И если ты хочешь — отправишься вместе со мной. А нет, я освобожу тебя и передам венец. Всё просто.
Некоторое время Павший всё так же стоял, глядя на меня и пытаясь найти слова, которыми можно вооружиться и отбить мою внезапную атаку, но, видимо, они не нашлись, хотя я представлял, какое их великое множество. Мы присели на землю на склоне, и я знал, что пытаемся разглядеть одно и то же — Беатор. Как же далеко мы ушли от дома, как удалились от родных земель и спокойствия эльфийских лесов. Вокруг же такая враждебная природа, сама аура этих мест внушает страх и беспокойство, заставляет думать о Тьме, а это пагубно для кого-то вроде меня и Аэлирна. Особенно для нас, тех, кто отравлен Тьмой. Павший и оборотень с кровью вампира в своих жилах пытаются победить Императора Тёмных, что может быть забавнее в этих землях? Само воплощение иронии, какое только можно найти. Солнце ползло всё выше и выше, вокруг опускался купол, не дающий просочиться прочь магии, крепкий, наложенный многими умелыми, опытными магами. Мне вспомнился Сайрус, который, кажется, целую вечность назад орал на меня в ставке из-за того, что я «обвенчал» его слугу с «оруженосцем». Наверное, этот изуродованный, глубоко несчастный эльф тоже там, вкладывает свои силы в то, чтобы открыть нам проход к смерти, которой они почему-то не видят. Они верят, что Тёмные истощены, что они прячутся от нас, боятся. Истина же была проще — за то время, пока мы боролись с выдуманными опасностями и невзгодами, они жили спокойно, накапливали мощь, набирали силы, воинов, с ехидством наблюдая за нами. Конечно, мой побег и обнаружение Саиль сильно им спутало карты, но мой отец, видимо, слишком хороший картёжник и игрок в целом, чтобы долго зализывать одну рану и трястись над одним поражением, даже если и сильным.
- Каковы твои силы, Павший? - тихо спросил я, разглядывая кольца на пальцах, принимаясь то и дело покручивать их, постукивать ими друг о друга и прислушиваясь к магическим импульсам вокруг. Мне бы присоединиться, попробовать помочь и поддержать, показать, что король рядом, но я этого не делал. Силы могли понадобиться несмотря ни на что.
- Какая теперь разница? Всё равно они запрещены на официальной дуэли с Императором, - с безразличием проговорил мужчина, теснее складывая крылья, я слышал их шелест.
- А я не про дуэль. Я про ту армию, которая ждёт нас по ту сторону ворот.
- Силы… силы. Достаточно, чтобы убить сотню, две, максимум полтысячи Тёмных разом, но это будет всего один мощный удар. Тебе самому я мало чем помогу, Льюис. Тело дорого стоило нам обоим, хоть и принесло много… хорошего.