- Когда они будут отступать? - тихо прошептал Валенсио, не сводя с города и замка взгляда, невольно вцепляясь в руку рыцаря.
- Как только начнут заканчиваться припасы, - спокойно пожал плечами рыжий эльф. - Скоро. Пожалуй, пара тысяч Тёмных сегодня погибнет, но этого чертовски мало. Мы должны начать действовать сразу, как найдем себе укрытие и обустроим его.
- Ты веришь, что получится? - после некоторого молчания наконец поинтересовался Валенсио.
- Я верю Королю. А он пообещал убить всех Тёмных, если его мужа не освободят из плена.
Стрелы стали сыпаться реже, блоки, обнимавшие Беатор, истончались, масло почти перестало полыхать, и Тёмные осмелели, стали нападать яростней, а потому регент то и дело оглядывался на выход из подземелий, ожидая, когда Светлые наконец оставят полыхающий и сдающий позицию за позицией город. Загорелись дома, стены рушились и обваливались, как карточные, постепенно имперцы заполняли город. Эльфы и оборотни, маги и алхимики, двое Советников и осадные мастера потянулись тонкой вереницей в горы, но общее число сильно сократилось. Многие были тяжело ранены, однако упорно шли, не желая оборачиваться на завоёванный Беатор. Когда вышел последний, Лаирендил принялся заделывать выход, повелел Валенсио идти вперёд по тропе и подгонять остальных - он собирался раз и навсегда закрыть выход, а это могло вызвать лавину.
Император наблюдал за всем с небольшого пригорка, поглаживая по холке одного из ликантропов, что улёгся у его ног, точно домашний пёс. Следов Совета Тёмные не обнаружили, а это означало, что те скрылись. И в тот миг, когда один из дроу протрубил в рог где-то на башне замка, горы содрогнулись, и волна льда, камней и снега покатилась вниз. Прощальный подарок регента и Лаирендила удался на славу.
Месяц спустя в новоотстроенном городе близ Беатора царило настоящее оживление. Маги Тёмных и их бесчисленные теперь рабы расстарались на славу, подготавливая мрачную столицу к приезду Императора, а оттого здесь было почти роскошно. Подавленные, забитые остатки Светлых, пожелавшие сдаться Джинджеру, напоминали блеклые тени, но послушно сносили все невзгоды, ведь иного выбора не видели - для них Совет и все защитники Беатора погибли при осади и сошедшей лавине. Откуда им было знать, что они уже готовились нападать вновь, просчитывали все возможные ходы для того, чтобы истощить Императора и заставить его действовать опрометчиво, просчитаться.
Ещё издалека только начал доноситься топот копыт, когда запели низкими голосами рожки дроу, стали освобождаться широкие улицы, все спешно кинулись врассыпную, крича наперебой: “Император! Император едет!” И тут же замирали вдоль дороги, вглядываясь в ту сторону, откуда доносился нарастающий гул. Предвестниками нынешнего правителя стали тучи пыли, поднимающиеся от ещё не до конца вымощенной мостовой. Сперва показалось пятеро всадников на конях, взмыленных и хрипящих, то и дело закусывающих удила. Вампиры глядели вокруг себя с гордыней во взгляде и чувством собственного превосходства, ухмылялись, показывали острые клыки. Они пронеслись к главной площади, на которой, перед фонтаном, установили помост, лишь отчасти каменный, но в основном выполненный из дерева. Следом за вампирами на кремовой длинногривой кобыле пронёсся, подобный ветру, глава Дознавателей, полукровка Морнемир. В нём тщеславия было не меньше, чем в Тёмных, и оставалось только гадать, когда же его кожа посереет, а глаза наполнятся алым. По бокам его лошади были прикреплены трофеи - крылья Павшего, отчего казалось, будто он едет на пегасе, которых давно в этих краях не видели. Следом за ним на ящероподобном животном, ехала, сидя полубоком, дроу из печально известной семьи к’Рон. Её пепельные волосы были подобраны в высокую, сложную причёску, главными элементами которой были коса и множество рубиновых украшений. Откровенный её наряд вызвал в толпе улюлюканье и свист, в ответ на которые девушка пошло раздвинула ноги, демонстрируя полупрозрачное бельё. Но главной достопримечательностью этой процессии стал сам Император. Его огромный гнедой жеребец от бешеной скачки ничуть не выдохся, в тёмной его гриве позвякивали колокольчики, удивительно гармонично сплетаясь с топотом его копыт. Император держался в седле на удивление уверенно и гордо, холод из его глаз не могло изгнать даже признание его единым и главное - единственным правителем. На поясе его покачивался отцовский меч, искрящийся и привлекающий множество взглядов. Кинжал же, пронзивший сердце Короля Эмиэра, висел на шее жеребца, точно безмолвное напоминание о том, что удар может обрушиться откуда угодно. За ним пологом вился кроваво-алый бархатный плащ, с чёрной соболиной оторочкой - и никакие флаги не нужны, чтобы дать понять, что едет особа голубых кровей.
Джинджер с сопровождением сделал почётный круг по площади, впрочем, никому не улыбаясь и не обращая ни на кого ледяной взгляд. Должно быть, достигнув поставленной цели, он и не знал, чем займётся теперь, ведь силы Павшего, что могли открыть иные миры, ускользнули вместе с жизнью Аэлирна, а этот мир более ни чем не мог порадовать молодого ещё вампира. У самого помоста Император спешился и неторопливо взошёл по ступеням, и с каждым его шагом, сопровождающимся глухим стуком невысокого каблука сапог с кинжалами в креплениях, на площадь опускалась тишина. Молчание боящихся Светлых и трепещущих от восторга Тёмных. Наконец, он и ещё двое “героев” оказались у всех на виду. Казалось, стреляй и нападай - не хочу. Однако ясно было, как день, что убийце не уйти живым.
- Король мёртв. Его королевство пало. - Спокойно и не громко начал вампир, но голос его был слышен в каждом уголке площади. Мужчина внимательно смотрел на подданных, чуть приподняв подбородок, но не задирая нос, как сопровождающие его вампиры, что не позволяли близко подойти к помосту. - И с этого момента у вас новый правитель. Более никакого Совета, никаких зажившихся стариков, не способных оценить прелесть прогресса и развития. Я видел миры, где люди отдавали свою кровь добровольно; миры, которые удобны, они подчинены. Там не нужны эти проклятые леса и изнеженные сады, зато металл и порох, запах крови - в огромной цене. Чёртово искусство не имеет применения. Война - вот, что действительно важно. Война и прогресс, который не остановить ни одному замшелому друиду, ни одному белому оборотню. Мы откроем себе путь к другим мирам, и более никто не сможет встать на нашем пути. А те, кто встанет… Их постигнет участь пресветлого Короля.
Развернувшись на каблуках, мужчина неторопливо спустился с помоста в сопровождении Морнемира и Камиллы, где их тут же заслонили от толпы вампиры, но пока что Джинджер не торопился уезжать в свою резиденцию.
- Никаких следов Совета? - тихо и без любопытства спросил вампир, подняв взгляд на Дознавателя.
- Как сквозь землю провалились. - Пожал плечами полукровка.
- Что ж. Твой фаворит вполне может знать, где они укрылись, так что держи его на коротком поводке. Ну, и они могут попробовать связаться с ним или выкрасть, так что поглядывай на окружение, Морнемир. Скоро я призову тебя к себе.
Они поехали в разные стороны - полукровка в сопровождении троих вампиров на юг, в Лар’Карвен, а Император и дроу с остатками сопровождения на север, в отстраивающийся Беатор.
- Что ж, по крайней мере, мы знаем, что он собрался делать, - задумчиво произнёс Валенсио, выбираясь из тени помоста и стаскивая с головы капюшон. Одежда его напоминала тряпки, лицо было запачкано грязью и сажей так, что узнать прежнего лощёного Советника было невозможно. Лаирендил, впрочем, пребывал в том же состоянии. На что только не пойдёшь, чтобы увериться в собственной безопасности и узнать планы врага. И у них это получилось.
А когда он в последний бой уходил,
Я понял, что он не вернется назад.
Он сказал, что за все отомстит один.
Я не мог ему посмотреть в глаза.