- Идём, поедим. Я жутко голоден, - не дав любовнику договорить, бросил Льюис и вновь ускользнул из его рук.
Аэлирн тихо вздохнул и пошёл следом. Как же ярко он чувствовал его злость, его ненависть, и старался её поглотить и усмирить всеми силами – иначе юноша мог причинить вред самому себе, уничтожить то светлое, что ещё теплилось в глубинах его только оживающей души. Но помимо этого он чувствовал тоску, метания, которые не каждый может выдержать, ловил каждый его удивлённый немного взгляд, скользящий по городу, по домам. Здесь на них не обращали внимания те ранние пташки, что уже покинули свои кровати и зачем-то вышли на улицу, хотя в любом другом месте на таких бы уже во всю таращились.
- И вообще, ты мог бы меня предупредить, что мы вывалимся в музее, - внезапно, точно продолжая начатый когда-то недавно разговор, произнёс хмуро Льюис. – Это было неприятно. Ещё и этот старикан.
- А почём мне было знать, твоё величество, что мы с тобой «вывалимся» там? – перевирая интонации, поинтересовался Аэлирн, нагоняя любовника и без вопросов обнимая его за талию. – Вообще, мы с тобой ну очень сильно промазали мимо нужного места. Это Брашов, Румыния, если я не ошибаюсь. Я когда-то здесь бывал. Очень давно. И, хочу сказать, здесь не так уж-то и много поменялось. Вот тот замок, в котором мы были…
- Кажется, я не просил тебя устраивать экскурсию, - оборвал его мужчина, строго глянув исподлобья. – Достаточно и того, что я услышал название города. Остальное меня мало волнует. Хорошо, что здесь неподалёку Туннель.
Стоило Льюису отвернуться, как Павший скорчил ему рожу, но смолчал, не выпуская упрямца из объятий и ведя его в сторону ближайшего кафе – он чувствовал слабый запах кофе и явно собирался выглохтать чашку-другую, потому что это было именно то, по чему он скучал более всего в этом мире. Возможно, и Льюис подобреет после чего-нибудь съестного. По крайней мере, эльф на это очень сильно надеялся, потому как всякое живое имеет предел своего терпения. Даже у него такой предел есть, хоть он и всеми силами старался его расширить ради возлюбленного. Наконец, показалось уютное уличное кафе, которое уже было открыто, и Павший прибавил шагу, почти таща за собой Мерта. Усадив любимого за один из столиков под раскрытым уличным зонтом и кинув на спинку стула его плащ, Аэлирн сам стянул с себя плащ и оправил чуть задирающуюся рубашку. Усевшись напротив, Павший жестом фокусника извлёк из воздуха пачку сигарет и подмигнул Льюису, на что тот закатил глаза, но сигарету всё же принял и прикурил от зеленоватого пламени, что тонкой струёй сорвалось с пальцев ангела. Официантка, расторопная молодая девушка, мигом принесла им меню, пожелав попутно доброго утра и очаровательно улыбнувшись, после убежав прочь.
- Какая симпатичная, - лукаво протянул Аэлирн, делая затяжку и расслабленно выпуская дым через нос. – Как тебе, а?
- Если хочешь, иди и зажми её в уборной. Она вся потекла при виде тебя, - холодно бросил Мерт и сбросил пепел в пепельницу, затем прикрыв глаза.
Тонкая морщинка пролегла меж его бровей, однако то не делало его менее прекрасным, как казалось Аэлирну. Наоборот, такой серьёзный и строгий Льюис ему нравился едва ли не больше, чем визжащий и брыкающийся по любому поводу мальчишка, стеснительно краснеющий при каждом дразнящем прикосновении. Интересно, как он теперь будет реагировать на ласки? Покраснеет ли, если он будет делать ему минет в лесу?
- Я всё слышу, Аэлирн. Даже не думай, - не открывая глаз, выдохнул облако дыма Льюис, а затем всё же поглядел на спутника, и Павшему стало теплее – любовник улыбнулся. Пусть вымучено и по-деревянному, но улыбнулся, показал, что ещё умеет так делать. – Хотя, быть может, на крыше замка это было бы более захватывающим.
- О-о, что я слышу! – с восхищённым возгласом едва не подпрыгнул Аэлирн, удавливая сигарету в пепельнице, принимаясь потирать руки. – Мы можем вернуться туда в любой момент, если желаешь. Мне не составит трудности поднять тебя туда и как следует… А, да, будьте добры две больших чашки глясе, сырный суп-пюре и тосты с джемом. – Официантка, записав, кивнула и отправилась в сторону кухни, а Павший перевёл взгляд на Мерта. – Ну, так что? Отнести тебя туда?
- Нет, - отрезал брюнет и принялся раскуривать новую сигарету. Вот по этому он за семь лет пребывания в долине Смерти, показавшиеся ему вечностью, абсолютно точно соскучился. – Если мы с тобой и будем заниматься сексом, то только под кроной эльфийских деревьев или, как цивилизованные существа, в мягкой кровати с шёлковыми простынями.
- Здесь я тебе шелка не обещаю, а вот по возвращении в замок – сколько угодно, - промурлыкал Павший, хищно щурясь и оглаживая мужчину взглядом. – Сперва поставлю тебя на колени, а потом долго буду творческим вбивать в тебя поэзию и романтику жизни после смерти.
- Договорились, - сухо кивнул оборотень и вновь закрыл глаза, и Аэлирн не стал больше надоедать – видел, что Льюис с кем-то мысленно договаривается. И почему-то точно знал, с кем.
Ожидание ароматного кофе с мороженым показалось Аэлирну настоящей пыткой – сигарета Мерта погасла, пепел скатился по рукаву его рубашки на стол, а сам он, видимо, ушёл куда-то глубоко в себя – не было слышно даже самого крохотного и холодного отголоска его мыслей. Всё же, официантка вернулась и поставила заказанное на стол, затем удалившись с пожеланиями приятного аппетита. Но даже это не привело оборотня в себя, а потому Павший с тихим вздохом принялся в гордом одиночестве уплетать тосты с малиновым джемом. Пожалуй, это несколько скрасило следующую четверть часа в полном молчании и, можно сказать, одиночестве, пока Льюис, наконец, не пришёл в себя и не ткнул сигарету в пепельницу с несколько потерянным выражением лица. Сухо буркнув что-то об аппетите, Мерт принялся медленно и с недоверием пробовать суп. Когда-то его матушка готовила что-то вроде, но он почти забыл, что такое – нормальная еда. И даже как-то не сразу распознал вкус, зато по блеску его изменившихся нестерпимо зелёных глаз Аэлирн понял, что молодой мужчина остался весьма доволен, и взял себе то на заметку – почаще подавать ему подобное лакомство. Вдруг смягчится и вновь станет ласковым и податливым?
- Питешти отсюда далековато? – наконец подал голос Льюис, отерев губы салфеткой и отодвинув опустевшую плошку в сторону.
- Скажем так – не ближний свет. На машине – часа три, - пожал плечами Аэлирн, с удовольствием выедая со дна чашки мороженое и даже жмурясь. – Сейчас поедим, немного отдохнём, а я уж позабочусь о том, чтобы нас довезли.
- Что, никаких поездов? – в голосе Льюиса слышался не просто сарказм, а тонна чёрного, ядовитого сарказмища. – Что-то это мне смутно напоминает.
- Ты вполне можешь пойти пешком, если вариант «такси или попутчик» тебя не устраивает, - передразнил его Павший и отодвинул чашку в сторону, затем махнув официантке и попросив сделать ещё порцию глясе. – Да и вообще, надо оно тебе? А если кое-кто уже пронюхал о том, что ты здесь и только того и будет ждать, чтобы встретить тебя?
- Меня это совершенно не пугает, Аэлирн. Пусть встречает, а я ему башку шесть раз по часовой стрелке поверну и один раз против, а потом с радостью вытащу кишки через задницу и обернусь им на манер боа.
Павший поморщился, представив себе эту картину и вытащив очередную сигарету. Он не был ни брезглив, ни изнежен, но Льюису явно бы не пошло подобное украшение. Тем более, что в кишках, как правило, водятся весьма неприятно благоухающие элементы. Решив не думать более об этом, эльф раскурил сигарету и принялся внимательнее приглядываться к возлюбленному, пока наконец не поймал его строгий, вопросительный взгляд. Впрочем, объяснять причину своего взгляда Аэлирн не посчитал нужным – только неброско передернул плечами, ожидая, когда же официантка наконец соизволит принести ему кофе. Ну а мысли его витали вокруг того, как сильно ожесточился Льюис. И это не мудрено, конечно же – после семи-то лет в Долине Вечной Тени. Однако, стараясь не предаваться сейчас тем воспоминаниям, он-таки вернул взгляд на любовника. Любовался им, впитывая заново его тонкие черты, холодный блеск глаз и прочие весьма приятные реалии, по которым Павший не мало соскучился – например, по едва заметной родинке возле правой брови, по бледному, почти исчезнувшему шраму на тыльной стороне ладони Мерта – тот когда-то весьма сильно обжёгся в детстве, а с тех пор прошло много времени. А ещё он очень скучал по тому, как Льюис слегка раздражённо убирает с лица выбившиеся из хвоста пряди.