- Ну всё, - отдышавшись, проговорил Льюис, сдувая с лица листья и принимаясь выбираться на свет. - Пора. Я чувствую, что мы близко.
- Угу-м, - протянул Аэлирн, не торопясь вылезать из гнезда и с улыбкой глядя на мужа.
- Что? Что не так? - уже привычно ворчливо отозвался Король, тряхнув головой и вытащив несколько мелких листьев из тёмной шевелюры и седых прядей.
- Да вот, подумал, что стоит трахнуть тебя как следует, чтоб перестал строить из себя брюзжащего старика, - со вздохом Аэлирн поднялся на ноги и, небрежно одёрнув плащ, принялся поглядывать по сторонам, внимательно улавливая потоки магии, выдающие близость Туннеля.
- А может мне стоит нагнуть тебя, чтоб перестал мозги мне канифолить?
Не став даже оглядываться, доверившись собственному чутью, Льюис направился вдоль склона, что постепенно уходил всё ниже и ниже, покуда наконец не привёл к скалистой его части с тёмным провалом пещеры, уводящий резко вниз. Рядом дежурил обычный на вид полицейский, явно следя, чтобы никто не заходил внутрь и не пострадал. Увидев двоих, приближающихся к пещере, он мигом затараторил что-то на румынском, но Король небрежно отмахнулся от него, заставляя уснуть и отвлечься от них.
- Какой ты невыносимый грубиян, - проворчал Аэлирн, первым заходя под свод пещеры и с довольным видом осматриваясь, вновь сия тем нетерпением, что Мерт уже видел в нём прежде. - Ну что, возвращаемся домой?
- Возвращаемся, - улыбнулся Мерт и, более ничего не говоря, рванулся вперёд, в холодную тьму.
Она расступилась перед ним, как если бы он успел испугать её, бросилась прочь, уступая Павшему дорогу. Теперь все чувства были столь остры, что в пору начать выть, но Король был к этому готов. Шесть из семи лет в Долине он провёл, размышляя над тем, что успел узнать, он оттачивал навыки, постепенно подчиняя себе пространство и не уставая вновь и вновь узнавать новое, вытягивая его по крупицам из воспоминаний теней. Теперь он знал, отчего в таком далёком и недосягаемом прошлом считал, будто бы все чувства здесь иссякли — были слишком остры для молодого и неопытного оборотня, он не мог охватить их. А сейчас ощущал все крупицы пространства и силы вокруг, знал, куда и как идти, и потому путь его был короток и лёгок. Не было падений и страшной слабости, когда, подобно хищной ожившей тени, вышел в пещере, уже наполненной запахами другого мира — чистой воды, свежего воздуха и отдалённо — свободы. Но прелести возвращения несколько омрачили тут же промокшие сапоги — Камаэль стоял по колено в воде и несколько удивлённо смотрел на шумливый речной источник и терпеливо ждал, когда появится его спутник. К радости и ехидству Короля Аэлирн вывалился из пространства прямо в воду, хорошо хоть здесь было не глубоко, и тот не успел толком испугаться.
- Стареешь, Аэлирн. Я уже долго ждал тебя, - с едва сдерживаемой улыбкой проговорил мужчина, помогая мужу подняться из воды. - Мог бы предупредить, что здесь будет вода.
- По твоему я знал об этом? - буркнул Аэлирн, отряхиваясь и выжимая собственные длинные волосы. - Похоже, этот Туннель на источнике Ниры.
- Да что ты, - прыснул Эмиэр, неторопливо двигаясь к стене пещеры, где воды было меньше, а затем двигаясь вдоль неё — за сквозняком, к едва виднеющемуся впереди проблеску света. - Надеюсь, здесь нет водопада?
- Если бы был, ты бы услышал, - огрызнулся Павший, двигаясь вслед за мужем и напоминая мокрого кота — взъерошенный, недовольный, он едва не начинал дёргать руками и ногами в попытке отряхнуться от воды.
На это высказывание Льюис ничего не ответил, но скрыть улыбку не мог. Почти забытый мир принимал его с нежностью и нетерпеливостью матери, нашедшей после долгого расставания любимого ребёнка, и он с готовностью принимал эту едва ощутимую любовь, начинал двигаться быстрее, легче, усталость его сходила на нет. Вскоре пещера кончилась, и они вышли посреди прорезанного лучами света редкого леса. Чуть щурясь, идя уже по пояс в воде, Льюис выбрался на правый берег и принялся сушиться, глядя на ругающегося рядом Аэлирна — его хоть выжимай. Зверьё затихло и попряталось, но Короля то мало волновало, когда он, уже высохший, едва не начинал нетерпеливо подпрыгивать, дожидаясь мужа и пытаясь припомнить, где здесь поблизости могут быть хоть какие-то поселения, где можно найти союзников и главное — Совет. Тот, конечно, был распущен, однако Льюис не собирался это оставлять просто так. Ярость и неподдельное счастье от возвращения в родную стихию смешивались, подгоняя его, подобно тому, как жокей подгоняет свою лошадь на скачках. Но вместе с тем Мерт ясно осознавал — теперь ему помогут только терпение и продуманные действия. Отсутствие Охоты, конечно, сильно облегчало им жизнь, однако столь же ясно Льюис знал, что Император, по словам Жнецов совсем рехнувшийся от страха, может наделать им проблемы куда более серьёзные и неприятные. Когда наконец Аэлирн закончил тратить силы на сушку одежды, Льюис первым двинулся меж деревьев, внимательно вглядываясь вперёд себя, прислушиваясь и стараясь уловить всё и сразу, хоть голова от того и начинала болеть.
Сперва он услышал отдалённые голоса, тихие и не наполненные лёгкостью и счастьем, зато тоской и усталостью — вполне, затем разглядел пляску огня и вялое движение. И уже после он пошёл быстрее, стараясь удавить тоску и прорезающееся чувство вины на корню — эти чувства не могли сослужить ему хорошую службу. Вскоре они вышли к небольшой полянке, впрочем, явно собравшейся разрастись — слышался стук топора по деревьям.
- Эй, ты кто? А ну не двигайся, - окликнули Льюиса, он уже чувствовал, как острый наконечник стрелы смотрит ему прямо в сердце, готовый пронзить.
- Я вам не враг, - негромко проговорил Король, зная, что его всё равно услышат.
- Докажи!
- И как мне это сделать? Короны при мне нет, а вы все слишком молоды, чтобы знать.
- Это ещё что за шутки?
- Да у него клыки! - крикнул кто-то из собирающейся небольшой толпы.
Действовать Льюису пришлось быстро — одновременно сосредотачиваясь на собственной защите, обращая летящую стрелу в пепел, он позволил звериной части себя взять верх. К этой боли было невозможно привыкнуть, нельзя привыкнуть к ломающимся костям и растягивающимся мышцам, звериному сознанию, поглощающему человеческое. Он слышал испуганные вскрики, вздохи удивления, зарычал в ответ, припав к земле и вздыбив белоснежную шерсть, вглядываясь в глаза каждого, кого мог видеть. Тихо посмеиваясь, из тени деревьев вышел и Аэлирн, мягко поглаживая мужа по холке и успокаивая после боли перевоплощения, что затмила его глаза.