– Ваше величество, – куда более вежливо, чем прежде, произнёс мужчина, поклонился, затем удивлённо поглядел на мою протянутую руку.
Не став ждать его реакции, я взял его за руку и с чувством пожал, затем улыбнулся:
– Рад вас видеть живым и здоровым, Сайрус. Вы уже восполнили свою потерю в виде слуги?
И хотя я и не думал издеваться, прозвучал это странно. Но маг хохотнул и махнул рукой, затем ею же обвёл место, где мы находились:
– Да, конечно. Идёмте, мне не терпится наконец начать этот совершенно безумный проект.
Мы с мужем обменялись удивлёнными взглядами, однако последовали за Сайрусом, который явно чувствовал себя в своей тарелке. Он бодро раздавал указания, поправлял кого-то и шёл достаточно быстро, хотя я и был уверен, что ему, вероятно, уже очень много лет. Но для эльфа это не беда. Наконец, маг подвёл нас к округлому пространству, на котором стояло нечто. Мне казалось, что я утратил умение удивляться миру, но всё же было приятно познакомиться с чем-то новым. Даже не знаю, как правильно и более понятно объяснить конструкцию, передо мной появившуюся. Судя по всему, отчасти это некогда было зеркалом, затем разбитым и переплавленным. У пока что не активированного портала в самом деле было сходство с зеркалом, вот только сама отражающая поверхность напрочь отсутствовала. Множество кривых ножек и подпорок торчало из самых разных мест, и они тянулись к полу, потолку, стенам, точно были огромной паутиной. Подмастерье ползали вдоль этих подпорок и наносили руны, забавно высовывая языки. И я был рад, что смог сперва познакомиться с физической частью этой штуковины, потому как подозревал, что настоящая аура портала будет невероятной. Уже сейчас руны на подпорках и раме слабо сияли, искрились, перешёптывались между собой, образуя нужную нам связь. Но даже её одной будет слишком мало для того, чтобы создать то, что нам было нужно на самом деле. И с ужасом я представлял, как после буду напиваться вином вместе со всем этим дружным коллективом, восстанавливаясь. Работа магов была не хаотичной и беспорядочной, теперь я мог это уловить: все наносили свои знаки в определённом порядке, друг за другом, предупреждая о конце своей работе и переходя к следующему месту. В некоторых местах стояли курильницы с благовониями, и от них поднимались тонкие ленточки дыма, ароматные, горьковатые, но рядом с ними я чувствовал себя лучше, понимая, что и здесь не обошлось без помощи алхимиков, решивших облегчить жизнь своих более утончённых собратьев.
– Как долго будет идти подготовка? – закончив обходить основу портала, поинтересовался я у Сайруса, не находя в себе силы оторвать взгляд от стройной, упорядоченной работы.
– Ещё пара часов, и можно будет приступать к основному, – потёр друг о друга ладони маг и откланялся, принимаясь ругать незнакомую мне девушку, которая опрокинула курильницу.
– Идеально, да? – тихо прошептал Аэлирн, и мне было необязательно смотреть на него, чтобы понять, о чём он говорит.
Маги знали своё дело, но не потому, что они могли видеть суть своей силы. Они чувствовали потоки магии, знали, как её направить, но лишь благодаря опыту и долгому обучению, благодаря рассказам более старших магов и их записям. С точки зрения Павшего это была больше интуитивная работа, на которую они зачем-то тратят слишком много сил, как неразумные дети, которые пока не понимают, что легче перевернуть тяжёлую вещь с помощью рычага. Но когда они собираются вместе, мощь их возрастает, понимание проблемы становится глубже, обширней, они действуют слажено, и на создание огненного шара они тратят во много раз меньше, чем один опытный и талантливый маг. Дело в том, что магическая энергия, которой они пропитаны, начинает переплетаться, таким образом сближая их и создавая подобие коллективного разума. Конечно, это не оно, но куда проще оттолкнуться от этого понятия. Как я уже упоминал ранее, десять чародеев вместе могут создать переправу через реку. Не то чтобы один созидатель не справился бы с задачей: во-первых, он вполне может умереть от недостатка сил, а во-вторых, их может не хватить даже на то, чтобы мост стал хоть немного материальным материальным. Нет, теоретически достаточно сильный чародей может справиться и в одиночку, и выжить, но теория всегда отличается от практики. Когда они занимаются целительством, они не просто заставляют раны срастись, но находят контакт с силами раненого, с его аурой, и работают уже с ними. Если вы порвёте одежду, то у вас будет два варианта – либо положить заплатку, грубую и заметную, либо аккуратно зашить. Вот и они зашивают, но без начального образца ни там, ни там не справиться. А так, работая вместе, маги соединяют собственные ауры, хотя сами о том, вероятно, даже не подозревают. Но я видел, как лучилось пространство, сплетённое, упорядоченное, гармоничное. И я сам был частью этой сети. Сейчас они создавали самый настоящий магический шедевр, и я подозревал, что это станет истинным переворотом в магии всех ветвей – что созидательной, что боевой и прочих, каких наверняка великое множество, не говоря уже о колдунах Тёмных. И хотя я понимал, насколько опасным может стать искусство создания стабильных порталов, сейчас именно они могли помочь нам выиграть войну, без грубой силы, которой у нас и без того не было.
– А ещё говорят, что на воду и огонь можно смотреть вечно, – после долгого молчания фыркнул я и заставил себя отвернуться, отправиться прочь из лаборатории, чтобы не тратить время зря. – Идём Аэлирн, у нас ещё будет шанс на это полюбоваться.
– Можно я останусь здесь? – внезапно поинтересовался мой муж, и я замер, обернулся к нему.
Мужчина даже не смотрел в мою сторону, выглядел очарованным, как ребёнок, который в первый раз увидел нарядную рождественскую ёлку, искристую гирлянду и кучу подарков. Поняв, что вырывать его отсюда будет сущим кощунством, я махнул рукой и молча продолжил свой путь. В конце концов, здесь я мог справиться сам, и более того, было бы лучше делать это без вмешательства другого Павшего. Тем более, искренне заботящегося обо мне.
Кузня располагалась на том же уровне, что и лаборатория магов, вероятно по тем же причинам. Ещё за сто шагов до спуска в кузницу, я расслышал стук молотов, стало намного жарче, чем всего пару мгновений назад, и я со вздохом приготовился к неприятным мгновениям. Даже несмотря на собственную теплокровность и не северное происхождение, жару я никогда не любил, а потому чувствовал себя так, словно спускался в самое сердце ада. У дверей я уже взмок, как мышь, и готов был расплавиться, однако дело есть дело, и потому, нашептав простенькое заклятье, оградив себя прохладным куполом, зашёл внутрь. Жарко полыхали огни тут и там, и если бы я не был готов к подобному, то подумал бы, что начался пожар. А какой шум здесь стоял! Мастера перешучивались, орали друг на друга, стучали молотами. Несмотря на то, что здесь было не больше двух дюжин кузнецов и их маленьких помощников, у меня сложилось впечатление, будто я попал на базар где-то на берегу моря. Привыкнув к прыгающему свету и резким движениям, я всё же сделал ещё несколько шагов внутрь. Цепи, меха, инструменты, наковальни, тигли, горнила, молоты – и всё это великолепие молчало. Несколько дней назад, сразу после своего пробуждения, я потряс Лаирендила, чтобы он мне ответил, где находится моя дорогая Саиль, и рыцарь, хлопнув себя по лбу, немедленно отдал мне моё оружие. Как она пела, как сияла она в моих руках, и я был отчего-то уверен – она ждала меня и была рада нашей встрече не меньше моего, даже несмотря на все те изменения, что я претерпел. Надо полагать, признание такого меча стоит не мало и кое о чём говорит. И всё то время, что маги готовились к наведению портала, я провёл в тяжких тренировках, заставляя своё тело вспомнить всё, что оно когда-либо знало, выучить то, что прежде не ведало. Сложность этих тренировок заключалась не в том, что мышцы не справлялись с тяжестью меча или у меня не хватало координации. Эрик (о, Куарт, как давно это было!) вбил мне в голову: никогда не тренируйся один, иначе закрепишь собственные ошибки. И вот на этом пункте и начинались проблемы. Обычные мечи Саиль разрушала за один-два удара, а если я подпитывал её своими силами, то лучше было не становиться на моём пути даже в тяжёлом доспехе. А я желал привыкнуть к своему клинку, узнать, на что он способен, но желательно – не посреди сражения. Соответственно, сперва, я прошерстил всех оставшихся мечников по вопросу, есть ли в крепости оружие, которое могло бы выдержать натиск Саиль, и был крайне разочарован отрицательным ответом. Не то что бы я жаловался, но чужой меч не желал меня слушаться больше трёх часов, а за это время я стёр руки в кровь и потянул плечо! К тому же, он был совершенно безмолвным, с абсолютным отсутствием памяти. В общем, мы с ним так и не договорились.