– То есть он что, Павший? – брови мои постепенно покоряли вершину лба, а я переводил взгляд с одного на другого, чувствуя себя так, словно меня ударили по голове чем-то тяжёлым.
– Нет. Оборотень. Не слишком сильный, я бы сказал. Но магический потенциал впечатляет. – Так, словно бы юноша не сидел рядом, рассуждал Аэлирн. – Скорее всего, мы с тобой проделали несколько дыр, когда выкарабкивались из Долины, и…
– Долины вечной тени? – подал голос Элиас, и теперь все взгляды оказались прикованы к нему. – Я здесь всего несколько месяцев, и не очень знаком с местными терминами. Но о Долине слышали, пожалуй, даже у нас.
– Долина одна для всех, неудивительно. – Перебил его Аэлирн, чуть щурясь. Я видел, что в голове его вспыхивают тысячи вопросов, как одна мысль цепляется за другую, выстраиваясь во вполне себе логичную цепочку. – Как ты здесь оказался?
– Я… – Юноша запнулся, теснее прижал к себе сумку, и в глазах его задрожали кристаллы слёз, он содрогнулся, но поборол истерику. – Не знаю, если честно. Занимался своими делами в замке, думал о ситуации, а потом как будто кто-то открыл портал, и я провалился в темноту. Когда очнулся, лорд Роул провёл допрос, хотя и вёл себя весьма мило. И сказал, что я буду присматривать за его старой алхимической лавкой. Он пообещал, что, если я буду себя хорошо вести, он вернёт меня домой. Он ведь солгал? Солгал, да?
– Скорее всего, – кивнул я, глядя на перепуганного юношу, который, кажется, готов был разрыдаться. – Я не хочу тебя обнадёживать, но, возможно, нам удастся это сделать. Если ты, конечно, сможешь объяснить нам несколько вещей. Но сейчас, прости, немного не до того. Лаирендил, кольцо. Надо отправить его в замок.
– Но я могу вам помочь, – воспротивился Элиас, вертясь на одном месте и оглядывая всех здесь присутствующих. – Я неплохо владею иллюзиями и немного знаю боевую магию, а ещё…
– А ещё ты погибнешь, если сунешься в эту войну. – Резко произнёс я. – Ты был на войне?
– У меня дома война. – Прошипел юноша, сощурившись и резко поднявшись на ноги, точно внезапно выпрямившаяся пружинка. – Сейчас мой отец пытается спасти оборотней от уничтожения, а моего брата… Я не знаю, что с ним. Не знаю, что с моей матерью. Какая разница, где мне находиться, если кругом одно и то же?
Мальчишка не выдержал и разрыдался, спрятав лицо в ладонях, его сумка упала на землю. Словно что-то во мне перемкнуло, я поднялся и обнял его, принимаясь гладить по голове. Пожалуй, не лежи на мне ответственность за Светлых, я бы вёл себя точно так же: рыдал, дрожал, боялся, искал ответов там, где их и в помине нет. И ровно на мгновение поймал взгляд Аэлирна – виноватый, пристыженный, а потому поспешил улыбнуться ему, хоть и кривовато, нервно. Наконец, Элиас начал успокаиваться и осторожно отпрянул, вытирая глаза дрожащими руками, мелко вздрагивая от отголосков истерики.
– Аэлирн, возьми его к себе в седло. – Начал распоряжаться сборами я, сворачивая спальник мужа и стараясь не глядеть на мальчишку, которого по случайности вмешал в опасности. – Лорд Роул ясно дал мне понять, что при следующей встрече не даст мне уйти и сделает всё возможное, чтобы предоставить мою голову Джинджеру. После того, конечно, как закончит исследования. Так что, надо поторопиться.
– А почему это я? – возмутился Павший, поставив руки в бока. – Может, тебя лучше к себе возьму, а он сам? В конце концов, я замужний мужчина, мне это претит.
– Потому что если на нас нападут, ты сможешь его защищать куда лучше прочих. А я пойду в атаку. – Отрезал я, глянув на него всего на пару мгновений, а затем снова занявшись своим делом. – Если нас настигнут в пути, Лаирендил, поведёшь ты. Это приказ.
Дракон сдержанно кивнул, потушил костёр и стал заметать следы нашей стоянки. Оборотни тоже не сидели без дела, споро сворачивая наш скромный лагерь. Элиас стоял посреди всего этого, хлопая ресницами и, кажется, не совсем понимая, что происходит. «Пусть он и говорил о войне, ему вряд ли выпадал шанс испытать горячку боя. – Подумал я, проверяя седельные сумки своего коня. – Надо было отправить его к Валенсио, чтобы не пострадал. Чёрт побери, дёрнуло же меня зайти в эту лавочку. Мог и без зелий обойтись.»
С места мы снялись быстро, без шума и очередных истерик. И теперь я просчитывал новые вероятности, пытался понять, как поступить так, чтобы не подвергнуть мальчишку опасностям. Аэлирн же, несмотря на все свои возмущения, вполне себе охотно болтал с оборотнем, с их стороны то и дело доносился смех, и это не могло не успокаивать. Если сошлись, значит, Павший сделает всё возможное, чтобы защитить мальчишку.
– Эй, Льюис, – через какое-то время муж поравнялся со мной, ехидно улыбаясь.
– М? – не поворачивая к нему головы, отозвался я, тщательно прощупывая ауры вокруг.
– Ты знал, что нашему гостю пара тысячелетий? – растянул губы в ухмылке Павший.
– И что дальше? Мне надо пересадить брови на затылок и упасть в обморок от этой новости? Ты тоже, знаешь ли, не первой свежести.
– Я бы попросил чуть больше уважения. – Нахохлился мужчина. – Это всё к тому, что наши миры похожи по своей структуре, а, значит, вернуть его домой будет достаточно просто. А ты мне сразу оскорблениями кидаться.
– М, вот как, – я кивнул, показывая, что понял его и услышал. – Это всё?
Со стороны Павшего раздалось недовольное бурчание, затем тихий, удивлённый шёпот Элиаса:
– Он всегда такой злой?
– Только если долго не трахать.
Я скосил на них взгляд, но сделал вид, что не заметил эту часть разговора, а потому дальнейший путь прошёл в тяжёлом молчании, которое они изредка прерывали тихими разговорами, суть которых я не мог уловить – был слишком сосредоточен на том, чтобы не подпустить к нам никого из врагов. На рассвете мы сделали двухчасовой привал, давая коням отдохнуть, отдышаться, да и самим немного перевести дух. Оборотни тут же развалились на земле и уснули, как один, Лаирендил споро развёл костёр, на котором, по просьбе Элиаса, вскоре грелась вода. Закопавшись в свою сумку, он вскоре принялся добавлять в кипяток какие-то незнакомые мне листья и ягоды, а я всё пытался понять, что за зелье он собирается сделать.
– Что это? – наконец не выдержал я, осторожно втягивая носом воздух и пытаясь по одному запаху понять, что же булькает в котелке. – Какое-то зелье?
– Зелье? – Элиас удивлённо вскинул брови, точно я сказал самую большую глупость на свете. – Нет, что ты. Всего лишь чай, но он взбодрит всех.
И я, пристыженный, замолк, рассматривая собственные руки. Чай. Такое странное, полузабытое слово, уютное и домашнее. Когда я в последний раз мог позволить себе спокойно и расслабленно выпить чай? Вино, кофе, зелья, но не чай. Поджав губы, я принялся набивать табаком трубку, про себя ругаясь, что совершенно начинаю забывать о таких элементарных и приятных вещах. Аэлирн разлёгся рядом, закинул руки за голову и, кажется, мирно дремал, но я чувствовал в нём то напряжение, какое редко бывает у отдыхающих людей. Потянувшись, я мягко огладил его щёки и губы, вглядываясь в родное лицо и невольно начиная улыбаться. Его дыхание щекотало пальцы и невероятно успокаивало, равно как и спокойное лицо. Не удержавшись, склонился ниже и поцеловал его, жалея, что не могу делать это чаще, примерно раз в час. Ведь мне это надоест, я начну злиться и ненавидеть прикосновения. Элиас присел рядом с нами и протянул две жестяные кружки, исходящие ягодным ароматом и паром. А сам, сбагрив добро, уселся, скрестив ноги, рассматривая медальон с портретом в руках. Аэлирн сел и уложил голову мне на плечо, приобнимая за талию и улыбаясь чему-то своему, аэлирновскому.
– Это твой брат? – тихо поинтересовался я после нескольких глотков сладковатого, пряного чая.
– Да. – Улыбнулся юноша, бережно поглаживая портрет кончиками пальцев, затем протянул мне.
Не взять медальон было бы неприлично, и я аккуратно подхватил его за цепочку, затем взяв и саму подвеску. Серьёзные, зелёные глаза смотрели с укоризной, хоть губы и были изогнуты в бледном подобие улыбки. Рыжие кудри вольно, художественно лежали на плечах, наверняка разложенные так умелой рукой портретиста. Но моё внимание привлёк интересный момент – на макушке его красовались самые настоящие лисьи уши.
– Что это? У вас так принято обозначать оборотней? – поинтересовался я у Элиаса.