- Я не могу больше, Вик, не могу! - кричал я, но не переставал подаваться бёдрами ему навстречу, стараясь скорее выйти за желанную грань.
Вампир прорычал что-то неразборчивое, принимаясь буквально насиловать мой зад, то выскальзывая, то врываясь вновь на всю длину и вырывая из моей груди не крики - вопли.
- Прошу, хватит! - закричал я громче, пытаясь вырваться из хватки Виктора, но он уже не слушал, до синяков сжимая мои ягодицы и двигаясь так яростно, что оставалось только кричать и метаться. Он рычал, как дикий зверь, и действовал примерно так же.
Слёзы катились по щекам, под спиной стало поразительно мокро, боль разрывала тело на кусочки. Наконец удовлетворившись, Виктор обильно кончил внутрь меня, а я затих, как мышь под веником, боясь шелохнуться. Он довольно улыбался, а глаза его были странно-туманны, словно бы он напился или глотнул наркоты, но ведь он всё время был при мне! Разве что только опьянел от моей крови. Выйдя из меня, он скользнул ниже и принялся облизывать и посасывать мою плоть, ноющую от возбуждения и желания. Он делал это ласково, но теперь страх пожирал меня изнутри, а я боялся пошевелиться из-за жуткой боли, а потому разрядка не принесла мне должного удовольствия. Нависнув надо мной, вампир довольно улыбнулся, а затем спал с лица. Даже дышать было больно, перед глазами была кровавая пелена.
- Льюис, ты… весь в крови. Вся кровать в твоей крови.
- Допрыгался, да? - прохрипел я и тут же заскулил от боли.
- Лекарей сюда! - заорал Виктор во всю глотку, а затем попытался поднять меня на руки. Простыни прилипли к спине, а когда вампир их отодрал, мне на миг показалось, что я умру прямо там, на месте.
С грохотом распахнулась дверь, и влетел Морнемир со своими девушками-лекаршами.
- Что чёрт возьми, - начал было полукровка, но тут же осёкся и кинулся к кровати. Всё терялось в водовороте боли, я не мог различить лиц. Но я чувствовал, что меня подхватили на руки и понесли куда-то.
Голоса мешались в один сплошной ураган, а жизнь утекала из меня с каждой каплей крови. Дождь шумел всё сильнее, тарабанил по крышам, окнам, стенам, в коридорах было прохладно, а меня покачивало на чьих-то руках. Скрежет двери прошёлся по сознанию стальным ножом, и через пару мгновений я оказался уложен животом вниз на что-то прохладное, твёрдое и шершавое.
- Всем разойтись, - неожиданно-испуганно и зло гаркнул Морнемир, а потом раздались испуганные перешёптывания.
Потоки магии начали крутиться вокруг меня, а затем мне на спину обрушился едва ли не целый водопад, а когда я закончил орать дурным голосом и попробовал перевернуться, руки и ноги мои оказались закованы в двимеритовые оковы, которые подавляли мою собственную магию на корню, включая природную магию оборотня. Слышались испуганные перешёптывания, а затем раздался удивлённый, полный непонимания голос Виктора:
- Кто-нибудь мне объяснит, что это значит?
Сознание начало медленно проясняться, но проясняться не в нужную сторону. “Давай же, сломай оковы, ты же можешь, - едко улыбался некто в моей голове, словно бы оглаживая моё сознание, а руки сами по себе начали напрягаться, желая свободы. - Иначе они изобьют тебя, как бешеную собаку. Сдерут с тебя кожу и раздерут на куски, закопают в лесу. Так глубоко, что даже ликантропы тебя не отроют. Ты будешь гнить в своём бессмертии, Камаэль.” От очередной порции ледяной воды я вздрогнул и пришёл в себя, сжав до боли зубы.
- Отпустите меня сейчас же! - крикнул я, срывая голос и пытаясь оглядеться.
Вновь намокшие волосы падали на лицо, вода стекала на глаза и не давала ничего разглядеть как следует. Только стена, на которой горел один единственный факел.
- Ты кого привёл, Виктор?! - заорал полукровка, послышался звук удара и низкий рык вампира. - Ты видишь, что за тварь ты привёл в качестве нашего короля, ублюдок?!
- Не трожь Виктора! - постарался перекричать Морнемира я, но получил плетью по плечам, тут же заскулив и притихнув.
Боль становилась всё ярче, сводила с ума, а голос в голове всё продолжал нашёптывать мерзкие гадости, заставляя меня пробовать вырваться из крепких оков вновь и вновь. Они причиняли адскую боль, прожигали мою кожу, но на деле двимерит не оставит следов. Нет, он просто будет держать и с каждым порывом сжиматься всё сильнее, так и оставаясь в прежнем положении.
- Я не понимаю о чём ты, Морнемир, - рыкнул вампир, послышалась возня, затем всё утихло.
- Ах, не понимаешь? - прошептал полукровка, в помещении стало светлее, но совсем не теплее. Холод от камня на котором я лежал, прожигал лёгкие, морозил самую мою суть. - Так смотри же на его спину, чёртов тёмный прихвостень. Никакие пророчества не избавят тебя от вины. Говорили, говорили же, что вернётся павший эльф. Но это тебе не эльф, нет, это выродок из ада - оборотень, отмеченный печатью Павшего. Ты не чувствуешь, Виктор? Его аура меняется, свет из него утекает с каждой минутой вместе с кровью, а вместо него приходит сама тьма, та, которой ты ещё и не знал, сосунок. Про такую тьму боятся не то что говорить или писать - думать. Павший сведёт его с ума, поставит на свой путь, и тогда даже королевская кровь в жилах этого мальчишки не поможет нам. Он изничтожит всех до последнего - и светлых, и тёмных, обратит их в созданий тени, создаст своё королевство. Он будет нашей смертью, Виктор, помяни моё слово. Но мы можем этого избежать, убив его, ведь…
- Учитель, вы не правы, - раздался робкий мальчишеский голосок, и полукровка гневно притих. Обстановка накалялась, мне же всё больше хотелось убить Морнемира.
“Так, правильно, Льюис, правильно. Освободись, вырви его гнилое сердце, и он станет твоей первой ступенью на лестнице к власти. Ты будешь лучшим из лучших. Убей полукровку, - шептал голос в голове, перебивая остальные голоса и набирая силу, подливая мне мощи и даря возможность сорваться с цепей и сделать то, что так хотелось сделать. Хотелось крови. Крови Морнемира. Хотелось рвать его на кусочки и упиваться его болью. - Давай же, Льюис, ты сможешь. Ты - мой избранник. Ты станешь мои принцем, а затем - королём. Вместе мы сделаем то, что не мог сделать ещё ни один король мира.” Я мотнул головой, хотя соблазн был так велик - стряхнуть с себя оковы и кинуться навстречу крови, навстречу своим желаниям. Тонкая, прохладная ладонь легла на моё окровавленное плечо, а моего обоняния коснулся тонкий аромат хвои и пряного молока. С трудом повернув голову, я глянул на плечо, но ничего не увидел.
- Тише, милый, тише. Ты можешь справиться с ним. Стоит только захотеть, - прошептал родной голос над самым ухом, и виска моего коснулись прохладные, нежные, точно лепестки розы, губы.
А в то время, как я боролся с самим собой, не зная слушать мне совета мощного голоса в моей голове или просьбу Габриэля, позади меня разразилась едва не драка. Тот мальчишка пытался сказать что-то, а Морнемир его, видимо, очень и очень сильно избивал за такое. Наконец, послышался недовольный, мощный рык, и Морнемир появился в поле моего зрения, врезавшись в стену и рухнув на пол бесформенной кучей.
- Говори, мальчик, - дрожащий от гнева голос Виктора показался мне сейчас особенно красивым и манящим - наверняка, он приложил к этому делу чары.
- Дело в том, - мальчишка всхлипнул, а затем видимо поднялся с помощью Виктора, - что учитель говорит про древнюю легенду о павшем эльфе, который последовал путём мести, но был убит, а затем стал проходить в наш мир через сны и убивать тех, кто был виновен в его смерти и несчастьях, а затем исчез. Было старое, древнее пророчество, в котором говорилось, что однажды, когда королей не станет, явится наследник, отмеченный Павшим, и только он сможет бороться со своей тьмой и желаниями, чтобы выбрать правильный путь, поскольку будет отмечен лишь одним крылом. Но сейчас… посмотрите на господина Льюиса. Он и в самом деле почти ступил на сторону тьмы, сейчас его что-то держит от этого - но сила так слаба, что мы её не можем уловить как положено. Учитель Морнемир знает ритуал, который бы спас отмеченного Павшим, но… откровенно его ненавидит, потому как почти весь его род был вырезан в те времена. И…
- Молчи, сопляк! - Морнемир пришёл в себя и поднялся с пола. Он так и лучился ненавистью, и на миг мне захотелось сбросить руку Аэльамтаэр со своего плеча и кинуться на мужчину, чтобы он не смел говорить так, вести себя так, но острые коготки эльфа больно впились в израненное плечо. - Я проведу этот ритуал, но вы все должны убраться отсюда вон и не заходить как минимум сутки. Если будет нужна вода или еда, я позову верных мне слуг. А теперь - прочь отсюда.