- Льюис, - стон оглаживает уши и вызывает на лице улыбку, полную торжества. Член мой ритмично погружался в его тело, пульсировал, и явно через пару мгновений я был готов кончить, но держался. До тех самых пор, как с его губ вновь не слетел стон-зов. - Льюис!
Элерион изогнулся, впился ногтями в мои плечи, вздрагивая и крепко жмурясь. Семя толчками изливалось на его живот, густое, светлое, а задница сжимала мою плоть. Я принялся было сильно двигаться в нём, обхватывая его плоть, надрачивая, продлевая сладкое удовольствие, но сильные руки вампира отдёрнули меня от обращённого, буквально вырывая меня из него, из-за чего я чуть не попрощался со своими гениталиями и всеми составляющими. Крепкая мужская ладонь легла на мой затылок, утыкая лицом в пах Элериона. Ладони Джинджера сжали мои ягодицы, до боли разводя их в стороны. Смачные плевок, и горячая слюна брата потекла меж моих ягодиц, пальцы проникли в задницу, за долгое время отвыкшей от таких обращений с ней.
- Что замер? - рыкнул Джинджер над моим ухом, вновь надавливая ладонью на мой затылок, отчего я ткнулся прямиком в семя, перемазывая щёку. - Приступай.
Элерион приоткрыл глаза, нежно огладил мои волосы, запуская в них пальцы и совершенно очаровательно, невинно улыбаясь, словно бы ничего такого и не происходило. Улыбаясь сквозь боль, которой отзывались движения пальцев брата в заднице, я принялся скользить языком по подрагивающему от удовольствия и возбуждения плоскому животу обращённого, слизывая семя и с трудом сдерживая стоны. Зато вот обращённый не сдерживался - позволял себе вздыхать в голос, срываясь на стоны, разводя ноги в стороны и закидывая их затем мне на плечи, всем своим видом сподвигая на действия и глядя на меня пьяным от удовольствия взглядом.
- Я смотрю ты его не часто баловал лаской, - прохрипел я, принимаясь скользить языком по вновь медленно восстающему члену; и мгновенно ощущаю, как Джинджер у меня за спиной напрягается.
Да-да - я словно внезапно нагрянувшая инспекция, с самой подробной проверкой под их одеялом. Стоит ли говорить, что любая проверка, даже если она и не выявляет нарушений, сподвигает к немедленным действиям? Вот и теперь, отстранив меня от обращенного, брат принялся медленно и страстно - словно бы на показ (хотя именно так оно и было) ласкать Элериона. Ладони его сжали бёдра обращённого, обласкали, язык заскользил по всей длине члена, а сам объект его внимания замер, боясь удара, боясь боли, широко распахнув глаза, однако Джинджер явно не намеревался его так мучить при мне, как если бы на него такое впечатление произвело явление Павшего. А меж тем мускулистая, подтянутая задница брата крайне приглашающе покачивалась прямо перед моим лицом, вызывая на губах довольную ухмылку. Пока же он забирал плоть эльфа в рот, прикрывая глаза и мелко дрожа - вот не понятно только, от возбуждения или же от злости, я поудобнее устроился и принялся смазывать слюной собственный член, который не смог остаться равнодушным от такой картины совсем рядом. Прикусив губу, стараясь не потешаться над комичностью ситуации, я сжал ягодицы брата и, не давая ему даже опомниться, втиснулся в его зад. Рык наполнил комнату, брюнет вскинулся, дёрнулся, стиснув бёдра Элериона.
- Ты рехнулся?! - заорал Джинджер, пытаясь отстраниться, но обращённый уже принял сидячее положение и обхватил его талию руками, улыбаясь и целуя шею своего мучителя.
- Не бойся, Джи, тебе понравится, - нараспев протянул он, а я принялся двигаться в его горячей от напряжения и боли заднице, стискивая ягодицы и кусая сильные плечи.
Губы обращённого скользили по шее и груди мужчины, то и дело касаясь его сосков, а я упивался разгорячённым телом брата, его бешенством и беспомощностью в наших руках. Рычание Джинджера становилось всё более явным, вскоре сменилось сдавленными, хриплыми стонами. Он прикрывал глаза, впиваясь пальцами в ягодицы Элериона и прижимая его к себе теснее, пока блондин с заметной, довольной ухмылкой на лице надрачивал его плоть, кусал шею и чуть выпускал клыки. Удовольствие становилось всё более резким, ярким, в глазах всё плыло, время от времени выхватывая яркие вспышки страстных картин, а тело требовало не останавливаться, не прекращать эти ласки, это безумное соитие под страхом смерти. Задница Джинджера, казалось, стала ещё горячее, края - податливее, внутри него всё влажно хлюпало, как если бы я трахал девушку в “правильное” отверстие. Замерев, сорвав с губ Джинджера полный возмущения и злости рык, я принялся медленно из него выскальзывать, а затем вскинул взгляд на Элериона. Обращённый сперва рьяно замотал головой из стороны в сторону, но затем, словно бы соблазнившись предложением, лёг под нас.
- Только вздумайте, выродки, я вас на куски разорву! - заорал вампир, подаваясь вперёд, напрягая руки.
Но я теперь не был закован в двимерит, Павший благосклонно отдал мне частичку своих сил, а потому сдержать разморенного удовольствием и болью вампира было не так уж и сложно. Медленно, осторожно Элерион принялся потеснять меня в заднице брата, которому совершенно точно повезло, что мы не имеем склад громил-ликантропов или великанов, иначе бы он распрощался со своей прямой кишкой абсолютно точно. Впрочем, ему и так путь в туалет на ближайшие дни был заказан, так что, терять ему было нечего. Довольно хмыкнув, я впихнул член в его задницу до упора, тут же услышав два стона - обращённого и брата. Глядя на них обоих - на искажённое удовольствием лицо Элериона, на напряжённое тело Джинджера, что прогнулся в спине и впился пальцами в ягодицы эльфа. Крепкие мускулы напряжённо, с трудом перекатывались под бледной кожей, рваные вздохи рвались с его губ, а я с удовольствием вслушивался в каждое их движение, в каждый стон или всхлип. Моё собственное тело казалось лёгким, несуществующим, словно меня уже давно здесь не было. А если и был, то только как дополнение к этому сумасшедшему мешку с костями, что так яростно принялся вколачиваться в задницу вампиру, на секундочку, являющемуся вроде как братом. Но это было не важно. И даже то, что это создание пыталось убить меня при любой удобной возможности, а то и продать кому-нибудь втридорога, не мешало мне хотеть его сейчас больше, чем кого бы то ни было. Язык не ворочался, а руки сами стискивали влажные ягодицы Джинджера, напряжённые и абсолютно сногсшибательные, к моему стыду. Элерион двигался в каком-то своём ритме, а потому вколачивались мы в тело Джинджера вразнобой, отчего едва не сплошной рык лился с его губ, то и дело срывающийся на крик, если вдруг я или Элерион задевали простату.
- Кто бы мог подумать, - сквозь очередной стон рассмеялся я, ловя на себе изумлённый, затуманенный взгляд Элериона, - что тебе, Джи, нравится такое!
- Пошёл ты, - прорычал вампир, вновь пытаясь вырваться, но Элерион с весьма строгим видом сильно сжал его бёдра и принялся с яростной дикостью трахать его задницу, после чего Джинджер вовсе потерял дар речи.
И я, не жалея более сил и брата, которого, впрочем, и жалеть-то было не за что, принялся так же двигаться в нём, словно бы бросая вызов Элериону, к губам которого потянулся через плечо брата. И златовласое обращённое чудо охотно подалось мне навстречу, встречая мои губы собственными, сминая, обдавая горячим лавандовым дыханием. Зажатый меж нами Джинджер рычал и вскидывался, изгибался - чувствовать его напряжённые мускулы было на удивление приятно, к собственному ужасу мне нравилось то, что творилось в этом маленьком пантеоне греха и безумия.
До чего способно дойти создание, проведшее столько времени под градом ударов, опущенное в ледяной источник боли, теряющее самое себя в мыслях и ужасе? Пожалуй, ещё и не до такого. Я глядел на Элериона, что так уютно устроился под моим левым боком, размеренно дыша, всё ещё сладко постанывая от сногсшибательной последней разрядки. Ресницы его мелко подрагивали, а грудь с бусинками сосков тяжко поднималась и опускалась, соблазняла, словно бы умоляла продолжить то, что мы только что закончили. Но у меня уже не было каких-либо сил после столь долгого захода. Но, всё же, чуть потянувшись, я коснулся губами лба обращённого, вспоминая Габриэля, его тонкий стан, его шёлковые волосы и гладкую кожу, нежнейшую улыбку. Поймав на себе предупреждающий взгляд Джинджера, я тихо выдохнул и рухнул на подушки, но всё равно обнял одной рукой обращённого, утыкаясь носом в его шикарные волосы. С другой стороны точно так же поступил и брат.