Счастливая случайность помогла мне выжить, помогла найти средство против вампиров. И хотя я явился в Совет, поведал о произошедшем и изученном, явил доказательства (ух, видел бы ты их лица, когда я бросил на их огромный стол голову Эмиэля!), об авторе никто не стал рассказывать, да и афишировать это опасное знание - тоже. Меня посчитали вампиром, посчитали предателем. Возможно, так оно и было, ведь я проводил опыты, запрещённые Светлыми. Я смог получить способность, подаренную мне древней кровью - регенерацию. Но не чувствовал жажды, не чувствовал страха к серебру. Но знал силу. И имена тех, кто предал меня из зависти и злобы. - Завершил свой рассказ он, и в голосе его послышалось мрачное удовлетворение.
Конечно, всё это казалось мне чем-то на грани фантастики, (даже после стольких месяцев рядом с магическими созданиями!) но не было лишено своей логики. Тем более, мне понравилось, как рассказывал Павший - красочно, тягуче, весьма доходчиво. Мне даже показалось, что, не поступи с ним так жестоко его близкие и не очень, он был бы прекрасным королём или преподавателем истории или биологии. Ну, так мне, по крайней мере, представилось. Однако, стоило мне представить образ Павшего с очками на носу, толстой книгой в руках, расхаживающим по аудитории и читающим лекцию малышам с огромными глазами, а затем фыркнуть в кулак, как я получил весьма болезненный подзатыльник.
Аляска оказалась живописным, красивым местом. По крайней мере, река Танана, вдоль которой я направлялся в Фэрбэнкс, показалась мне просто обворожительной, даже несмотря на то, что с ее просторов в мою сторону постоянно дул пронизывающий ледяной ветер. Низкие берега, поросшие хвойными деревьями, проплывающие туда-сюда небольшие ледоколы, паромчики, плещущаяся у берегов, под слоем блистающего льда, рыба, на которую голодными глазами глядели медведи. Они выли, топтались, отчаянно били своими огромными, мохнатыми лапами по льду, но лишь отгоняли свою еду. Я даже видел, как один отчаянный медвежонок - кавказская овчарка средних размеров - с разбегу плюхнулся на лёд и таки проломил его. И только то, что мамаша бросилась за ним следом, вылавливая своё бултыхающееся в ледяной воде дитятко, спасло меня, расхохотавшегося, от её медвежьего гнева. Надо сказать, с медведями мне как-то вообще совсем не повезло! Разбуженные оттепелью и голодом, они повылезали, как грибы после дождя, как коты по весне. Однако морозы снова взялись за всех жителей и гостей Аляски весьма всерьёз, только это уже не было способно загнать несчастных животных обратно в берлоги.
Бытует мнение, что огонь отпугивает животных. Как бы не так! В ту ночь, когда я покинул небольшой городок по пути к Фэрбэнксу, мне снился какой-то весьма неприятный сон. Насколько я помнил, а помнил я немного, мне снился Элерион. Конечно, сам Элерион - просто чудо. Но не тогда, когда он является в образе абсолютно седого, огромного вампира, потерявший свой ангельский облик, пытающийся выжрать всю мою кровь разом, без остатка. И он говорил мне что-то совершенно жуткое, неприятное, оскорбительное. Даже не так, не оскорбительное, - задевающее за живое. Не то что бы после разговоров с Аэлирном я не был готов ко всяким мерзостям, но слышать их от ангела, которого должен был сберечь, было крайне больно. Видимо, во сне я совершенно размяк и разревелся, как пятилетняя девчонка. Но когда я проснулся, я готов был прыгать на ближайшую ель. Огромный, мокрый чёрный нос и зубастая пасть приближались ко мне чересчур быстро, а затем сухой горячий язык прошёлся по лицу, обдав меня безумно вонючим запахом - рыбы, дерьма и земли. Если бы я не шарахнул медведя магией, он бы наверняка решил перекусить мной. А Павший - знай смеялся, не желая мне помогать. Говорил, что было забавно наблюдать за тем как этот косолапый шастает вокруг, идя на мой жуткий вой. А мне, между прочим, было не до смеха! На миг мне даже показалось, что я обоссу спальник, приобретённый в недавно покинутом мною городке.
Причём, пришлось порядком попотеть, чтобы его достать! Старый путешественник потребовал за него приличную плату, а наличных-то у меня и не было! А теперь представьте себе городишко, в котором живёт от силы двадцать-тридцать человек, в котором и больших магазинов толком нет, что уж говорить о банкоматах или банках - все ездят в Фэрбэнкс, чтобы там закупиться как следует и так далее. Конечно же, с этим я сел в лужу, потому как был совершенно не подготовлен к суровой реальности Аляски. Отчего-то я думал, что тут много больших городов, нормальных дорог, заправок, а так же - спасительных гостиниц. Наивный! Аляска мне показала большой кукиш с хреном, и мне приходилось извращаться, чтобы прожить. Как, например с консервами. И хотя мне было жутко противно и неловко, я попросил о помощи Аэлирна. Тот выкобенивался некоторое время, пока я хлопал ресницами и порол всякую чушь перед старым путешественником и его женой, а затем всё же согласился помочь. Этот плут использовал магию, чтобы убедить старика отдать добротный тёплый спальник нам. В конце концов, без него даже в моей тёплой одежде было безумно холодно спать. Очень холодно.
Ещё один медведь попытался разворошить мой рюкзак и найти там что-нибудь съестное. Называется - только отлучился за хворостом и, извините за мой французский, справить свою нужду, как тут же нашёлся претендент на мою скудную еду. Признаться, я порядком оторопел, когда вернулся к своей стоянке, и обнаружил, что мохнатый, огромный гризли с интересом обнюхивает мой рюкзак и уже примеряется попробовать его на зуб. Не знаю, как мне хватило смелости кинуться на него и заорать, но я это сделал. Причём, от страха в моей голове всё перепуталось, и я заорал на английском и эльфийском языках разом. Медведь явно не ожидал такого шквала эмоций от букашки вроде меня, покосился на мою тощую фигуру и потопал прочь, подвывая и оглядываясь на меня. Впрочем, Аэлирн следом ехидно заявил, что хорошо, что я сходил в туалет до того, как познакомился с королём лесов. Надо отдать ему должное - он мне помог на этот раз, припугнул зверя магией, иначе бы быть мне растерзанным и разнесённым по всей Аляске.
Конечно же, медведи были не самой худшей проблемой в этих местах - были ещё и совершенно обнаглевшие, оголодавшие дикие волки. Эти охотились стаями, готовые сожрать всё, что движется и кажется им больше, чем на один укус. С ними приходилось действительно тяжко, но только до тех пор, пока я не дал себе мысленного подзатыльника и не напомнил, что, вообще-то, где-то в моём загашнике валяется амулет Куарта. После этого проблем с животными не было. Жаль только, что буквально на следующий день после этого озарения я прибыл в Фэрбэнкс.
Никогда не думал, что буду так радоваться большому городу, огромному количеству людей и по простому - цивилизации. Я даже почувствовал себя в какой-то момент пещерным человеком, который по каким-то причинам вылез из своей пещеры не в каменный век, а в наш, где кругом шумят машины, на все голоса кричат и смеются люди, мелькают неоновые вывески, а от зверей отбиваться не надо, потому что они не дураки соваться в этот бешеный муравейник, на который глупый мальчишка решил вдруг помочиться. По крайней мере, пока я брёл от окраин к центру, у меня складывались именно такие ассоциации. И хотя время было не самым туристическим, последних здесь хватало, как блох в подвалах. Носились с выпученными глазами, фотографировали, тыкали во всё пальцами и ругались на чересчур холодный март. Конечно, сами в тёплых куртках, наверняка купленных в туристических магазинах, в шапках и перчатках, и сами говорят, что холодно! Я, теплолюбивый среднестатистический американец, привык к тёплой погоде и даже видел бесснежные зимы, что меня, надо упомянуть, весьма устраивало. Зима, конечно, прекрасно, но не тогда, когда вдруг в доме отрубается электричество, вместе с ним - обогреватели, и ты сидишь в тёплой одежде, стучишь зубами, да ещё и брат ходит за дверьми и воет Кентервильским приведением, что у него не работает компьютер, а ему срочно надо досмотреть фильм.