А потому тогда, когда вышел к гостинице, в которой остановился, я немало удивился, но Аэлирн сказал мне обернуться. Небольшой, впаянный в стену банкомат приветствовал меня работающим главным меню. Конечно, мне пришлось порядком повозиться перед тем, как получить деньги. Кнопки его обледенели, а у меня пару раз примерзали пальцы, совершенно не слушаясь. Но в конце концов цель моя была достигнута.
Стоило получить деньги, как Павший, точно исправный живой навигатор сказал мне развернуться в левую сторону и пройти пару домов. И, как по мановению волшебной палочки, когда я их прошёл - разглядел словно из ниоткуда взявшуюся мигающую вывеску с пивной кружкой и коктейльным бокалом. Вниз уводили ступени настолько крутые, что после нескольких шагов приходилось держаться за потолок, чтобы не упасть. Весьма символично, но я насчитал ровно тринадцать таких вот адских ступенек, на которых едва не свернул себе шею, навернувшись с последних двух. Деревянная, тяжёлая дверь не могла удержать звуки громкой, какой-то лёгкой музыки, равно как не могла удержать и меня.
Внутри было людно и шумно - вечером многие хотят отдохнуть и выпить. И не важно - в одиночестве или в шумной дружеской компании. За барной стойкой цвета мутного аквамарина стоял молодой парень в белой рубашке. Три верхние пуговицы её были фривольно расстёгнуты, а рукава - закатаны, обнажая крепкие, смуглые руки бармена. Каштановые недлинные волосы, непослушные и торчащие в стороны, были зачёсаны назад и скреплены чёрным металлическим ободком-пружинкой. Когда я подошёл к стойке, он даже не стал спрашивать, есть ли мне восемнадцать - лучезарно улыбнулся, глядя на то, как я задумчиво осматриваю стеллаж позади него, уставленный стаканами, стеклянными пивными кружками и бутылками разного калибра и цвета, наполненные - отчасти уже на половину - столь же цветастыми жидкостями. Над ним, в металлических держателях, привинченных к потолку, висели коктейльные рюмки и бокалы. Некоторые из них были весьма интересными - с кривыми ножками, цветными, либо изогнутыми, как в кривом зеркале, стеклянными чашами. Расстегнув куртку, я уселся на высокий стул, чувствуя себя так, будто оказался на взросло-детском стульчике.
- Чего желаете, молодой человек? - поинтересовался бармен у меня, весьма сноровисто наливая подошедшему мужику в деревянную пивную кружку, украшенную резьбой, тёмное пиво. - Закуску? Алкоголь? Безалкогольное что-нибудь?
- А что у вас из закусок? - вопросом на вопрос отозвался я, заправляя волосы за уши и принимаясь раскуривать сигарету, хотя здесь и без моего дыма мог топор повеситься.
- Сэндвичи, клаб-сэндвичи, картофель-фри, бургеры, салаты, - перечислил мужчина, пододвигая мне пепельницу с фирменной наклейкой, без стеснения разглядывая седые пряди в моих волосах, словно пытаясь взвесить - красил ли я их или само собой такое.
- Клаб-сэндвичи и Карлсберг будьте добры, - поразмыслив, произнёс я, стараясь не слушать хмыканье и издёвки Павшего, который требовал от меня выпить “Слёзы змеи” - на проверку.
- Un momento, - кивнул бармен, поворачиваясь ко мне спиной и вынимая из стеллажа стеклянную кружку, а затем принимаясь заполнять её пивом. Поставив передо мной напиток, он удалился, видимо, на кухню, а затем вернулся ко мне. - Сейчас всё будет. Это весь заказ, или позже вас посчитать?
- Позже, - пораскинув мозгами, отозвался я, делая затяжку и выпуская дым через нос, принимаясь рассматривать бар.
Здесь было весьма красиво. Стилизованные деревянные столы на когтистых лапах занимали большую часть помещения с низким потолком, откуда свисали электрические люстры, сделанные под подвесные канделябры. Лампочки мягко сверкали на тонких, небольших пластмассовых “свечках”, освещая бар и людей, которых правда было достаточно. Были уже и изрядно подвыпившие, говорящие громче других. Были и те, что уже спали мордами на столах, были и совсем ещё неприлично бодрые, но не весьма трезвые молодые парни и девушки. В дальней части бара от стойки были перегородки в средний человеческий рост - этакая вип-зона. Выполнены они были тоже в таком старинно-трактирном стиле, как и весь бар, что уже достаточно большая редкость. Конечно, судить не мне, существу, впервые зашедшему в бар, но мне отчего-то казалось, что таких стилизаций не очень уж и много.
И пока я осматривал более чем интересное убранство бара, не напрягающее своей видимой “древностью”, а, наоборот, располагающее задержаться подольше, пиво как-то незаметно кончилось. Подали, наконец, клаб-сэндвичи. Мужчина поставил передо мной деревянную неглубокую тарелку с небольшим треугольным угощением и картофелем фри. Там же была небольшая соусница с кетчупом. И, как самый голодный в мире, я накинулся на еду, чувствуя, как мой желудок начинает урчать, точно благодарный котёнок-приблуда. И я тут же обрадовался, что в баре есть музыка, иначе бы я собрал на себя всевозможные взгляды посетителей. А, зная о том, что за мной могут следить, это - не самый выгодный вариант развития событий. Я же принялся радовать свой желудок поджаристым хлебом с салатом, копченой ветчиной, сыром и наивкуснейшим соусом. Под это дело было бы неплохо еще немного промочить горло, и я, не долго размышляя, заказал еще Карлсберга. И только после этого, я запоздало ощутил, как шумит в голове, ставшей неприлично легкой, и как потяжелели, напротив, конечности. Принюхавшись к своей выпивке, я ощутил легкий послед самого обыкновенного димедрола - его частенько подмешивают в пиво в подобных заведениях, дабы люди быстрее хмелели, задерживались дольше и опорожняли свои кошельки более охотно и бездумно. Но возмутиться по этому (совершенно незаконному, хоть и весьма распространенному) поводу я не успел - мне на плечо покровительственно легла чья-то рука. И сначала я решил, что то Павший пытается меня угомонить. Но я ошибался.
Передо мной высился мужчина в зимнем чёрном пальто с широким отложным воротником. Оно было расстёгнуто, а под ним красовалась клетчатая рубашка оттенков капучино со сливками. Лицо его было немного бледным и обветреным. А ещё - от незнакомца приятно пахло. Каким-то мужским одеколоном, хотя я и не шибко любил такие запахи, а значит, мужчина этот тоже имел весьма неплохой вкус. Раз уж совпадал с моим, конечно. Да, в общем-то он и внешне был весьма и весьма неплох. Гладко выбритый, тщательно причесанный - даже несмотря на его полный небрежности стиль, что делало ему честь несомненно.
- Я могу вам чем-то помочь? - Качнувшись, поинтересовался я, вцепившись в барную стойку и подняв взгляд на мужчину. Павший пытался донести мне какую-то важную мысль, но, одурманенный алкоголем, я ничего не мог сообразить толком.
- Я смотрю вы здесь один, молодой человек, - обнажил белые зубы в улыбке мужчина, облокачиваясь на стойку, как будто был в каком-нибудь пошлом старом американком фильме. - Позвольте вас угостить?
- А-а почему бы и нет? - Легкомысленно вскинул я брови, даже чуть-чуть гордо приподняв подбородок. “В конце концов, что может быть плохого в том, чтобы выпить с таким мужчиной в таком месте, м? - Сам про себя рассуждал я, скатываясь с высокого стула, на котором уже порядком отсидел свою костлявую задницу. Конечно, меня тут же повело в сторону, но незнакомец галантно поддержал меня. - Ишь, какой интеллигент!”
Мужчина махнул рукой бармену, который глядел на этот как-то странно - чуть щурясь, то и дело поглядывая на меня иначе, чем перед явлением “интеллигента”:
- Запиши на мой счёт его заказ. И туда же - ещё парочку кружек Карлсберга. Ах да, принеси ещё чесночных сухарей и раков. Ждём.
И пока бармен удалялся на кухню, мужчина взял мою кружку с пивом и направился к одной из перегородок. Ноги мои заплетались и почти не слушались, но благородно угостивший меня незнакомец как-то неуловимо-быстро уже успел обхватить меня за талию, а потому я избежал как минимум трёх падений и недоразумений с другими посетителями бара. Когда он ввёл меня за перегородку, мне показалось, что даже свет здесь стал боле тусклым. Посредине был воткнут один из столов, на котором уже стояло около пяти пустых кружек, тарелка со шкурами раков, полная пепельница и несколько пустых соусниц. Сперва мне показалось, что здесь никого не было, но затем мои замутнённые алкоголем глаза адаптировались, и я разглядел в углу два силуэта.