Старался на долю секунды сомкнуть глаза. Раз не удается нормально поспать, хотя бы заставить вздремнуть ненадолго. Однако ноющая сука боль и температура под сорок быстро возвращают в реальность. Намекая, что нехрен сейчас спать. Не время довольствоваться сном. Много прошу видать.
Виталия с портнихой жду в поте лица. Преуменьшаю. В поте всего тела. Хорошенько шпарит, как из печки. Можно шашлыки на мне жарить. Насаживайте мясо на шампур.
До долбящих стуков в дверь казалось проблема только в самочувствии. Неверное суждение. Самочувствие поправить можно, а вот единожды связаться с бабой — беды точно не миновать.
Подручный приехал один. Врачихи по неизвестным пока причинам рядом с ним не лицезрел.
Вбежал он в комнату с вытаращенными глазами. Начал громко тараторить. Руками размахивать. Не знаю, чем там его огрели, но вывести из строя моего человека у них получилось. Сорокалетний мужик поплыл. Нёс какую-то ересь. Из всего сказанного, разобрал лишь то, что с ним она отказалась ехать, послав его ко всем чертям.
Когда я говорил «хоть какой-то результат» я рассчитывал незамедлительно его увидеть.
Виталий стоит весь красный от злости, будто вот-вот лопнет, и при этом в глазах страх. Сразу и не понять, то ли боится моей реакции на его рабочий косяк, то ли того, что попрошу его воротиться за тем, от кого бежал.
– Если остыл, то можешь нормально объяснить, где она?
– Отказалась со мной ехать, – сжимает руки в кулаки.
– Это я понял. Конкретнее.
– Эта сучка уперлась рогом.
– Повтори,
– Она просила передать, что если вы ещё раз сунетесь сюда, то непременно отрежет вам все выступающие места и пришьёт их в обратном порядке. Хотите себе зверушку —купите её в магазине.
– Сука, – ударяю рукой о близко стоящую прикроватную тумбочку. Ломаю её. Я зверски завёлся.
На кой чёрт она мне сдалась? Нет бы, послушать старших, и отыскать нормального специалиста. Лежу как капризный ребёнок: хочу именно эту тётю и никакую другую. И что ещё хуже, я буду ребёнком до конца.
– Завтра здесь любой ценой. Ты понял?
– Но Камал Тахирович…
– Завтра.
Глава 9. Надя
– Это просто переходит все границы. И кем он себя возомнил? – Ворчу, идя быстрым шагом на работу. – Это ни человек, а надоедливый воспаленный аппендикс, который ноет после обжорства, и пришло время его вырезать, – набрала такой быстрый темп, что становится донельзя жарко. Хотя не совсем понятно, то ли от злости, то ли действительно от быстрой ходьбы. Снимаю шапку, запихиваю её в сумку, разматываю шарф, усердно вдавливаю его туда же. И по итогу перестаралась — лямка не выдерживает и отрывается.
Чувствую, как во мне начинает раздуваться шар, наполненный углекислым газом. И со вчерашнего дня его надувает ничто иное как тонкие губы с оскалом как у сумасшедшего и с рожей настоящего террориста.
Не глядя по сторонам, перехожу дорогу, и всё вокруг резко превращается в хаос. Все сигналят, тормозят.
В кармане вибрирует телефон. Ищу этот долбанный гаджет в куче нашитых карманов на пуховике. Останавливаюсь. На экране отображается номер мужа. Желания разговаривать особо нет, пускай дальше спокойно сидит с мамочкой и изображает из себя бога. Жаль, что я не привыкла игнорировать входящие, и потому точно не на радостях тяну палец к иконке «принять вызов». Однако от громкого машинного сигнала и звука торможения шин, а после от цепной реакции ударов машин друг о друга, телефон выпрыгивает из рук и падает на дорогу, и в придачу ко всему на него наезжает внедорожник, кромсая на кусочки новый, недавно купленный в интернет-магазине, а я же чуть ли не целуюсь с бампером.
– Ты что не видишь куда едешь? – Срываюсь на водителя, который сидит за рулём чёрного наглухо тонированного танка.
– Эй, кроха, это скорей ты не видишь. На красный херачишь своими кривыми ногами в нищебродских валенках, — лысая жирная голова высовывается из окна и очень спокойно вываливает бак оскорблений на меня.
– Я? Да я ... – осматриваюсь вокруг себя, – да я ...
– Ну что ты, кроха? – Мужчина выкатывается из машины, а за ним ещё и целая стая головобритых. – Вляпалась по самые булки свои. Чем расплачиваться будешь?