– Слава, ты можешь заехать за мной на работу?
– М-м, – отрицательно мычит. – Ты быстрее сама домой приедешь. Я только проснулся, пока в душ схожу, пока соберусь. На улице к тому же холодно, придётся машину прогревать.
– В том то и дело, что холодно, – ещё раз смотрю в окно и вижу, как из машины выходит высокая фигура и закуривает сигарету, наблюдая за мной. Я быстро задёргиваю штору.
– А ты скорее приезжай ко мне, мой младший Славик тебя моментально согреет. Сделает тебе внутривагинальную согревающую капельницу.
– Слава, – нервно шиплю в трубку. – Ты приедешь или нет?
– Милая, ну правда, давай сама. Помнишь, что я ещё на больничном. Да и мама...
Отключаю вызов, не выслушивая его скулёж.
Снимаю с вешалки свою старую потёртую куртку и повязываю вязанный платок на голову. Возможно, так меня не узнают.
Выскальзываю на улицу через запасной выход. Иду вдоль стеночки по не прочищенной дорожке, утопая в снегу. Как доберусь до дома, возьму отпуск и улечу на юг к подруге. К чёрту работу, и всё, что сейчас меня бесит. Устала. Надо себя поберечь.
Поворачиваю за угол и врезаюсь в мощную грудь. Сердце пускается в пляс. Поднимаю голову.
– Доброе утро, – мужской бас быстро отрезвляет меня. – Вы не подскажите, как пройти в бак. лабораторию?
Хлопаю замершими ресницами, на которых повисают куча снежинок.
– Вам не сюда, вам нужен вход с другой стороны здания, – показываю рукой нужное направление.
Мужчина ухмыляется, оголяя зубы.
– Ответ неверный, – указывает в сторону машины и на мою голову накидывает мешок, затянув на нём шнур потуже.
Я никак не успеваю отреагировать. Меня берут в охапку, крепко стиснув, отрывают от земли и куда-то несут.
Пытаюсь вырваться, орать, но, кажется, что это бесполезно. Руки плотно прижаты к телу, голос, будто проседает. Крича, что есть мочи, я не слышу саму себя: настолько это выходит тихо и беспомощно.
– Что вы делаете? Отпустите меня.
Пробую усиленно трепыхаться, включив ноги, однако и это бесполезно. Этот бандит с пугающей физиономией никак не реагирует, словно не слышит и не чувствует на себе моё сопротивление.
– Остановитесь, вы слышите меня? Я потеряла ботинок, – ощущаю как правую ногу резко одолевает холод.
Однако в ответ на свои вопли я слышу лишь чавканье мокрого снега. Он что просто так вынесет меня за пределы больницы? И никто его не остановит?
– Ты слышишь меня? У меня ботинок упал.
– Он вам не понадобится, – прозвучал вежливый, насколько это возможно у людей из такого рода профессий, тембр голоса. – Прошу, тише говорите Надежда, или мне придётся вам помочь замолчать.
Как он хочет мне помочь? Убить? В их кругах это же так называется… Я много видела…
– Пожалуйста, – уже умоляюще прошу, когда понимаю, что мы у машины. Раздаётся отщёлкивающийся звук дверей.
– Будете вести себя спокойно, доберёмся без лишних проблем и травм, – и заталкивает меня в салон. – В противном случае, поедете в багажнике, – хватает за руки и надевает на меня наручники.
– Меня будут искать! – Глотаю слёзы, которые подступают.
– Конечно будут, но вряд ли найдут.
– Вы ошибаетесь.
– Никогда.
Стискиваю зубы от страха, злости и обиды.
– Какие вы сволочи, – дрожащими губами говорю, – Вы и ваш хозяин, гореть вам в аду.
– Мягко сказано, – дверь захлопывается и через пару минут машина срывается с места.
Глава 11. Надя
Машина столько раз делала повороты, что меня стало укачивать. Вдобавок, льющаяся из колонок спокойная музыка срабатывала как снотворное. Но я боролась с дремотой. Не могла себе позволить спать. Нельзя было терять концентрацию. Неизвестно куда этот громила меня всё это время вёз.
Когда я уже и не верила в то, что мы когда-нибудь остановимся, машина всё-таки затормозила. Секунда, и щёлкает кнопка. Слышится звук закручивающегося ремня и как его железная бляшка ударяется об пластик.