– Приехали, – оповещает меня. Очень мило с его стороны.
Слышу, как он выходит, а после открывает дверь с моей стороны. И без особой нежности подталкивает меня рукой.
– На выход, Надежда. Вас хочет видеть босс, – при этом помогает мне выйти из машины, чтобы я ни обо что не ударилась.
– Жаль, что я его харю не очень хочу видеть, – Встаю вертикально босой ногой на уличную плитку.
– А я-то думал, что понравился тебе, Надюша, – мужской тембр проговорил моё имя.
Чувствую, как ненависть снова стала наполнять меня. Казалось всегда, что я человек, которого тяжело разозлить. Но у этого подлеца получается с пол-оборота.
– Виталий, Надежда наша гостья, а ты привёз её как пленницу, – его саркастические нотки сильно отдаются в скрежете моих зубов. Ещё малость, и они сломаются от давления. Я, возможно, и вцепилась бы в него ими, да только ничего и никого не вижу. Потому обездвижено стою на месте, будто в ожидании казни.
Однако неожиданно, наручники отщёлкиваются и запястья освобождаются. В ту же секунду с меня резко сдергивается вонючий мешок. Свет от ярких фонарей заставил меня прищуриться.
– Ты можешь идти, – кивая в сторону, отдаёт приказ своему человеку. И как ни в чём не бывало продолжает ломать комедию.
– Ты хорошо доехала? – Растягивает уголки губ. Пытается выглядеть кремнем, но бледную кожу, синяки под глазами и бусины пота, собравшиеся на лбу, не скрыть. Плохи его дела, и на человека, идущего на поправку, не катит.
Что это со мной? Почему я его рассматриваю как пациента? Мне плевать! Плевать на него! Пусть хоть кони двинет прямо тут. Мы сейчас за пределами больницы, и пусть докажет, что я ему помощь не оказывала.
– Послушай Карам, – не взирая, что я полубосая, стою перед ним, однако спину стараюсь держать ровно и на равных вести разговор. Вроде в их мире нельзя прогибаться, иначе и впрямь нагнут.
– Кто? – Выгибает бровь.
– То есть Карэн, – складывая руки у себя на груди, выдаю следующую вариацию его имени. Тем самым давая понять неважность его существования.
– Мимо. Позабыть моё имя… – неодобрительно прицокивает. – Даю тебе ещё попытку, – подкидывает голову, словно пора бы мне и вспомнить.
– Я не обязана помнить имена всех, с кем когда-либо сталкивалась, Крам, – в очередной раз нарываюсь. Почему-то в этот момент мне казалось, что своим бездушием к его личности я сумею чутка придушить его самолюбие.
– Снова не то, – закрывает глаза и качает головой. И будто я была права, и его тщеславие немного пошатнулось. Однако через секунду в своей голове я уже заберу свои слова обратно.
– Надюша, Надюша… – и делает шаг ближе ко мне, так близко, что в мои носовые пазухи пробирается запах его духов. – Ты права, имена всех не должна, а моё обязана знать, – его рука тянется ко мне, и он как в замедленной съёмке убирает выпавшую прядь волос за ухо, продолжая параллельно говорить. – Последний раз повторю, только для тебя. Моё имя – Камал, – тыльной ладонью медленно проводит по лицу, а затем двумя пальцами берёт меня за подбородок, приподнимая мой взгляд выше. – Но тебе разрешаю и просто Кам, –– и подмигивает скотина.
– Я польщена, конечно, такой привилегией. Но свои фантазии, – отбрасываю его руку от своего лица, – можешь запихать в одно место. И еще, – тычу пальцем, – я тебе ничего не должна! – И смотрю с вызовом в его тёмные глаза, а у самой сердце потихоньку в пятки уходит.
Его улыбка сменяется звериным оскалом. Он резко дёргает замок моей куртки вниз. Притягивает меня к себе и грубо хватает за ягодицу, проминая в своей ладони.
– Пусти, – отбиваюсь от него своими ударами, но это тоже самое, что сдвинуть с места скалу – безрезультатно.
– Тебе разве не нравится? – Сдвигает свою руку ближе к центру. – А так? – И слегка надавливает пальцами через ткань в то самое…
Мои глаза распахиваются шире. Я замечаю, как в его взгляде бушует огонь. И словно обжигаясь им, начинаю вторую попытку его от себя отодвинуть.
– Камал, пусти! – Ладонями упираюсь о его грудь и всеми силами пробую оттолкнуть.
Будто не слыша мою просьбу, усиливает хват и намертво приколачивает к себе.
– Умница, вот и имя моё запомнила, – наклоняется и шепчет мне в ухо. – Можешь ведь, когда захочешь, – и внезапно выпускает меня. Также внезапно, как внезапно и неотлагательно прилетает ему пощёчина.