– Ты же не насильник, – стараюсь пробудить в нём человеческое. – Кто угодно, но только не он.
– Это верно, – вижу боковым зрением, как его огромная рука протягивается за гелем для душа, тем самым слегка подталкивая меня к стене. – Я в этой жизни много дерьма сделал. Скрывать не буду, не святой, – хотя не лицезрею его лица, но всеми клетками своего тела чувствую, как на его чувственных губах играет ухмылка. – Однако женщину насильно никогда не брал, – подталкивает меня уже в плотную к стене, да так, что даже если я надумаю сбежать, то только проломив её.
Его вздымающаяся накаченная грудь уже не касается, а наглым образом прилегает к моей спине. И будто начинаем дышать в унисон: одним темпом, одним звуком, одним телом.
Он выдавливает гель на моё плечо и, не спрашивая разрешения, начинает растирать его спереди по коже, плавно проводя по ключицам.
– У меня к тебе есть разговор.
– Тебе не кажется, что ты выбрал для этого неподходящее место и время? – Пытаюсь повернуть к нему лицо, но он не даёт.
– Почему же? – Неторопливо спускается к моим ягодицам. Немного помассировав, кладёт обе ладони на половинки и сжимает их, чуть раздвигая и заставляя меня прогнуться в пояснице.
Не до конца понимаю, что со мной в эту минуту происходит. В голову то и дело лезут странные мысли, за которые я хочу провалиться сквозь землю. Это, наверное, от стресса, усталости, но я, к своему сожалению, не могу сказать сейчас твёрдо, что мне противно. Напротив, даже…
Заткнись, Надя, – командую себе.
– Что ты хочешь от меня? – Дрожащим голосом спрашиваю его.
– Мне надо, чтобы ты понимала всю ситуацию, – быстрыми движениями поднимется по ребрам к груди. Не успеваю ничего предпринять, как моя грудь оказывается в его ладонях, а я снова прижата к его поджарому телу. – Я последний раз терплю подобное поведение, – мнёт мою грудь, надавливая на затвердевшие горошины, чуть оттягивая. Она налилась и стала очень чувствительной, словно простых прикосновений мне становится мало.
– Отпусти, – глубоко дышу. Моё тело предательски отзывается на его грубые прикосновения. Низ живота наливается свинцовой тяжестью. Хоть я и без трусиков, но ощущаю, как половые губы пульсируют, выделяя капли влаги.
Это все физиология, – оправдываю себя и свою реакцию на него. Просто у меня давно не было близости с мужем, поэтому взыграли гормоны, и моя яйцеклетка хочет размножаться.
Ощущаю, как его гордо восставшая плоть упирается мне в ягодицы. Ненавижу себя.
– Уверена, что желаешь, чтобы я отпустил тебя? – Кусает мою шею и одной рукой спускается по животу вниз туда, где возбуждение закручивает меня в спираль.
– Не трогай меня, – из последних сил пытаюсь прекратить этот натиск, сдерживая его ладони. – Ты мне противен.
– Да ну! А так? – Рычит мне в шею и опускает ладони на моё лоно.
– О боже, – неожиданно произношу вслух, прерывисто дыша. Прикрываю глаза от возникшего наслаждения, которое накатывает на меня волной.
– Тут только ты и я, – раскрывает мои набухшие губы и растирает по ним влагу. – Чёрт, если бы знал, что ты меня так хочешь, то не церемонился бы, – находит чувствительный бугорок и круговыми движениями надавливает на него, выбивая из меня глухой стон.
– Ненавижу, – кусаю нижнюю губу. Лишь бы лишнего не ляпнуть, потому что другая часть меня говорит об обратном и требует, чтобы он и вовсе не останавливался.
– Я тебя тоже. А теперь запоминай, моя милая, – ласкает моё обильное влагой влагалище. И кажется, я вот-вот сорвусь над приближающейся бездной. Разобьюсь и назад пути не будет для меня. – Урок первый. Ещё раз ослушаешься, – проникает в меня одним пальцем, растягивает стенки для второго и последующего, тараня меня ими беспощадно, – накажу тебя так, что мало не покажется. Игры закончились, – начинает и сам тяжело дышать. – Будет хорошо, если мы с тобой тесно подружимся… Ммм, какая узкая девочка.
Его вопиющие развратные действия не оставляют мне шанса и заставляют каждую клеточку моего тело ликовать.
– Потерпи, – он тут же ускоряет движения. Я ногтями пытаюсь во что-нибудь вцепиться и не пасть от получаемого удовольствия, напрочь сбивающего меня с ног. – Скажи теперь ты меня поняла? – Жадный рот кусает мою шею. – Давай, девочка, отвечай. Скажи мне «да».