По изменившемуся у себя дыханию я понимаю, что больше не могу сдерживаться. И начинаю громко стонать, параллельно выкрикнув его чёртовое «да».
Оргазм обрушивается на меня с такой силой, что в глазах темнеет. И если бы Камал меня не держал, я бы в сию секунду упала.
Он укутывает меня в банное полотенце, выносит из душа меня на руках и укладывает на свою кровать. Этого времени вполне хватает мне, чтобы прийти в себя и осознать, что между нами только что произошло. Мне становится мерзко от произошедшего, от самой себя.
– Сегодня пусть будет так, но на детских забавах я не планирую останавливаться, ты же понимаешь? – Подмигивает мне. Нахал. – Ладно, отдыхай и набирайся сил, они нам ещё пригодятся, – и разворачивается, чтобы уйти.
Я со злостью вскакиваю с кровати, успевая лишь прикрыться рядом лежащим одеялом.
– Никогда. Слышишь, никогда ничего большего между нами не будет. Я тебя не хочу. Ты ужасен.
– Как скажешь, моя хорошая. Да только хочешь ты этого или нет, но ты моя. А я не малолетка, могу и потерпеть, пока сама не попросишь. А ты точно попросишь. Приятных снов, – и покидает комнату.
– Будь ты проклят, – выкрикиваю ему в след и кидаю подушку уже в закрытую дверь.
Падаю у подножия кровати и закрываю ладонями лицо.
– Что же я наделала…
Глава 19. Камал
Десяток сигарет скурил, сидя в своём кабинете. Надо бы поспать, а у меня ни в одном глазу. Сбежать, знаешь ли, она вздумала. Я тоже хорош со своими обучающими уроками. И так после ранения не было секса, я ещё решил себя подразнить: в терпеливого мужика поиграть. Видите ли, я на насильника не похож.
Давно говорил к себе Вику вызвать, пусть сбавит мои обороты, немного спустит мой пар, и можно с врачихой в одном доме ещё пару-тройку дней протянуть. На кой она чёрт мне вообще сдалась? Взял под крыло, этим мог и обойтись. Но мне всё мало и мало. Вроде блядь обычная баба: ни ноги до ушей, ни мясистый зад, ни четверка спереди, а взять её и хорошенько наказать за любую проделку, так и хочется. Так отодрать, чтобы ходить не могла, а я только и наслаждался её вялой походкой.
*Удар по столу*
– Вот, тебе и вправду нечем заняться, Камал. Давай, ещё часок другой подумай, как ты бы её вертел на столе, может и пройдёт желание, – тушу сигарету и, достав из полки недопитую бутылку коньяка, выпиваю остатки залпом, уже не зная, как очистить мысли от всякого мусора.
Наконец под утро, не без помощи капель этилового спирта, моё тело стало расслабляться. И я бы минутой позже уснул, если бы не звук открывающихся ворот.
– Сука, его ещё здесь не хватало, – хватаюсь за нетрезвую голову, прекрасно понимая кто заявился ко мне. Охрана могла пропустить на мою территорию без полученного от меня на то разрешения только одного человека, несмотря на то что его нога не ступала на неё уже долгое время.
– С чем пожаловал, братец? – Решаю лично встретить прибывшего гостя, не удосужившего уведомить меня о своём визите.
– Боюсь не с добром, – осматривается. Не уж то соскучился? Или всё же охрану высматривает? Ещё один нашёлся, кто меня принимает за конченного ублюдка. Хотя не зря.
– Не удивил, – отвечаю с широким подбородком, сонно зевая.
– Зайдём, поговорим? – Указывает на дом.
– Проходи, – захожу первым в дом и сразу направляюсь в свой кабинет.
Как только брат заходит внутрь, закрываю за нами дверь и направляюсь к своему рабочему месту. Усаживаюсь на кресло.
– Садись, поговорим, – предлагаю ему сесть напротив меня. Говорить на равных, на одном уровне, с глазу на глаз. Однако брат отказывается. Уперевшись кулаками в стол, он словно нависает надо мной.
– Ты совсем выжил из ума? Какого х** ты её похитил? – Бросается на меня громкими словами.
– Тише, тише. Во-первых, давай немного спокойнее, во-вторых, не похитил, а приютил.
– А, да? В твоём мире у вас так называется?
– В нашем, Ринат, – спешу его поправить. – Или тебе твою историю напомнить?
– Сейчас не обо мне.
– Уверен?
– Да, чёрт, Кам, я уверен. У меня работник пропал. Хорошо, что из филиала сначала мне позвонили, а не в полицию. Ты на телефон не отвечаешь. В какой-то глуши поселился, х** тебя сыщешь, – кроет самым отборным матом. – Неужели до сих пор не нашёл, кто тебе готов раны твои зализывать? Что-то на тебя не похоже.
– Лизать есть кому, не переживай. Могу контактами поделиться, тебе они явно нужнее. Или всё-таки свою сумел приручить, а? Признавайся, дала наконец? – Язвлю. Выведу его из себя и спроважу из дома. Пусть своей личной жизнью займётся.
– Ты совсем охуел? – Продавливает стол в мою грудную клетку. Малец то знатно вырос. Вон, какой бугай стал, в габаритах мне немного всего уступает. В глазах нет ни капли страха вступать со мной в конфронтацию. Хвалю про себя.
– Успокойся! – возвращаю стол на место и встаю изо него. – С твоей Надькой всё будет хорошо. Несколько дней, недель, может месяцев поживёт здесь, потому отпущу говорливую птичку на волю.
– Несколько месяцев? Может и на пару лет её закроешь? – Всё никак не угомонится.
Может спровадить его с помощью охраны? – Призадумываюсь. А то смотрите, разговорился как.
– Если надо будет, то закрою. Потом спасибо ещё скажешь, – взяв сигарету, медленно затягиваюсь. Лучший способ привести себя в стабильное состояние: запах табака, и главное, без фильтра.
– К ногам твоим не припасть ещё? Завтра чтобы она была на своём рабочем месте, – чувствую запах угрозы. Занятно.
– Иначе что? – Глядя в окно, интересуюсь у братца. Всякое бывает, может и вправду стоящее скажет.
– Кам, лучше меня не зли, – старается меня весом слова брать. Увы, со мной так не работает. Не пробиваемый, как стена.
– Так я не услышал, что будет со мной? – Разворачиваюсь к нему лицом.
– Заявлю, – и тут же направляется к выходу. Снова со мной не хотят перед уходом прощаться. Это какая-то новая фишка у людей?
Никакой культуры общения, – про себя приговариваю.
– Тогда и на Юсупова не забудь накатать, когда свою Надьку в какой-то подворотне найдёшь.
– Причём здесь Юсупов? – Тормозит у дверей. Знал, что фамилию его не позабыл.
– А вот притом. К твоей Надьке людей приставил. В твою больницу заглядывали, а ты ни сном, ни духом. Теряешь сноровку, братец.
– Дьявол!
Выдыхаю. Ну хоть «для чего» объяснять не пришлось.
– Думаешь, он знает, что это она провела операцию? – Наконец первый дельный вопрос за весь разговор спрашивает.
– Подозреваю, что так. Юсупов просто так своим людям не прикажет светиться.
– И что ты думаешь делать?
– А мне разве оставили выбор? Немного отлежусь, и пора слать им свой ответ.
– А что будет с Надей?
Надя, Надя…Как же тебя стала в моей жизни много.
– А что с ней? Если будет слушаться, то останется живой… – услышав посторонний звук, делаю паузу. Вывожу на экран компьютера нужную камеру и замечаю у дверей любопытную фигуру, подслушивающую у дверей. Как не хорошо, что при таких обстоятельствах ей придётся услышать правду. Но ничего не поделаешь, такова судьба. И уже чуть громче продолжаю выносить ей вердикт.
– …, если ослушается, то получит пулю в лоб. Юсупов не будет с ней церемониться, как я.
А что выбрать из этого, моя дорогая Наденька, решать только тебе, – мысленно отправляю ей сообщение, может хоть так до неё дойдёт.