– Да, чёрт, Кам, я уверен. У меня работник пропал. Хорошо, что из филиала сначала мне позвонили, а не в полицию. Ты на телефон не отвечаешь. В какой-то глуши поселился, х** тебя сыщешь, – кроет самым отборным матом. – Неужели до сих пор не нашёл, кто тебе готов раны твои зализывать? Что-то на тебя не похоже.
– Лизать есть кому, не переживай. Могу контактами поделиться, тебе они явно нужнее. Или всё-таки свою сумел приручить, а? Признавайся, дала наконец? – Язвлю. Выведу его из себя и спроважу из дома. Пусть своей личной жизнью займётся.
– Ты совсем охуел? – Продавливает стол в мою грудную клетку. Малец то знатно вырос. Вон, какой бугай стал, в габаритах мне немного всего уступает. В глазах нет ни капли страха вступать со мной в конфронтацию. Хвалю про себя.
– Успокойся! – возвращаю стол на место и встаю изо него. – С твоей Надькой всё будет хорошо. Несколько дней, недель, может месяцев поживёт здесь, потому отпущу говорливую птичку на волю.
– Несколько месяцев? Может и на пару лет её закроешь? – Всё никак не угомонится.
Может спровадить его с помощью охраны? – Призадумываюсь. А то смотрите, разговорился как.
– Если надо будет, то закрою. Потом спасибо ещё скажешь, – взяв сигарету, медленно затягиваюсь. Лучший способ привести себя в стабильное состояние: запах табака, и главное, без фильтра.
– К ногам твоим не припасть ещё? Завтра чтобы она была на своём рабочем месте, – чувствую запах угрозы. Занятно.
– Иначе что? – Глядя в окно, интересуюсь у братца. Всякое бывает, может и вправду стоящее скажет.
– Кам, лучше меня не зли, – старается меня весом слова брать. Увы, со мной так не работает. Не пробиваемый, как стена.
– Так я не услышал, что будет со мной? – Разворачиваюсь к нему лицом.
– Заявлю, – и тут же направляется к выходу. Снова со мной не хотят перед уходом прощаться. Это какая-то новая фишка у людей?
Никакой культуры общения, – про себя приговариваю.
– Тогда и на Юсупова не забудь накатать, когда свою Надьку в какой-то подворотне найдёшь.
– Причём здесь Юсупов? – Тормозит у дверей. Знал, что фамилию его не позабыл.
– А вот притом. К твоей Надьке людей приставил. В твою больницу заглядывали, а ты ни сном, ни духом. Теряешь сноровку, братец.
– Дьявол!
Выдыхаю. Ну хоть «для чего» объяснять не пришлось.
– Думаешь, он знает, что это она провела операцию? – Наконец первый дельный вопрос за весь разговор спрашивает.
– Подозреваю, что так. Юсупов просто так своим людям не прикажет светиться.
– И что ты думаешь делать?
– А мне разве оставили выбор? Немного отлежусь, и пора слать им свой ответ.
– А что будет с Надей?
Надя, Надя…Как же тебя стала в моей жизни много.
– А что с ней? Если будет слушаться, то останется живой… – услышав посторонний звук, делаю паузу. Вывожу на экран компьютера нужную камеру и замечаю у дверей любопытную фигуру, подслушивающую у дверей. Как не хорошо, что при таких обстоятельствах ей придётся услышать правду. Но ничего не поделаешь, такова судьба. И уже чуть громче продолжаю выносить ей вердикт.
– …, если ослушается, то получит пулю в лоб. Юсупов не будет с ней церемониться, как я.
А что выбрать из этого, моя дорогая Наденька, решать только тебе, – мысленно отправляю ей сообщение, может хоть так до неё дойдёт.
Глава 20. Надя
Не думала, что смогу уснуть так крепко после того, как ругала себя пол ночи за то, что произошло, точнее, за то, что позволила этому произойти.
Ужас! Может это был сон или моя фантазия разыгралась полным ходом?
Переворачиваясь на спину, открываю глаза — высокий натяжной потолок в тёплых тонах разрушает мои надежды. Гадать и не надо, это был явно не сон. Я там, куда он принёс меня обессиленную, завернутую в банное полотенце после личного Армагеддона, произошедшего в ванной комнате.
Прикрываю глаза. Выдыхаю. Отголоски сильнейшего оргазма не дают мне всё это забыть, воспроизводя всё по кругу. Лучшее для меня — это вовсе не закрывать больше глаза.
Снова раскрываю веки и более детально изучаю местность. Пред глазами предстаёт огромная комната в стиле минимализм, ничего лишнего. Панорамные окна, за которыми виднеются верхушки леса. По середине комнаты одиноко стоит маленький стеклянный столик с плоской поверхностью, а на нём не допитый стакан янтарной жидкости и стеклянная пепельница с горой окурков, и раскладной нож. Огромная мягкая кровать метра три длиной, перетянутая шёлковым постельным бельём. Зачем ему такой Титаник в комнате? Хотя какая разница, мне всё равно для чего. У меня есть дела куда по важнее этого. К примеру, не сдаваться и ещё раз попробовать сбежать? Сползаю с широкой кровати и, ставя ступни на пол, осматриваюсь по сторонам в поисках какой-нибудь одежды. И не нахожу. Даже шкафа нет, где можно было бы покопаться, кроме... Останавливаю свой взгляд на аккуратно сложенной на пуфе шёлковой ткани и на клочке бумаги.