В процессе готовки я наконец забываюсь. Даже становлюсь более разговорчивой, комментируя каждый свой шаг. Варить кофе было моим одним из самых любимых занятий. Есть в этом во всём своя магия, которой меня однажды научила бабушка. Она готовила потрясающе вкусный кофе.
– Готово, – радостно заявляю и несу две чашки с белыми над ними облаками к столу. – Приятного аппетита!
Приготовить кофе действительно оказалось верным решением. Под него мы даже разговорились. Точнее меня понесло. Камал, к моему удивлению, ни разу не прервал меня, а лишь слушал и молча кивал. И только когда наши чашки опустели, между нами повисло неловкое молчание. И чтобы завершить наш завтрак на прекрасной ноте, не испортив его снова нашей словесной перепалкой, я спешу удалиться, но предварительно убрав всё со стола.
– Оставь, домработница уберёт, – он встаёт изо стола и подходит к окну, щёлкая зажигалкой.
– Хорошо, – возвращаю посуду на стол. – Тогда я, наверное, пойду. Спасибо за завтрак, – и торопливо вышагиваю к выходу.
– Надь, – останавливает меня у самого порога.
– А? – Разворачиваюсь к нему. Он по-прежнему стоит у окна. Затягивается сигаретой и выпускает клубок дыма.
– Я тебя в это дерьмо втянул, я тебя из него и вытащу. Ты поняла? – Говорит в пол-оборота, не смотря на меня.
Не сумев ничего ответить на его слова, я лишь слабо кивнула и проследовала в отведённую мне комнату. Только прохожу через стеклянные двери кухни, как меня тут же накрывает яркая вспышка и тугая взрывная волна, которая отбрасывает назад на пол. И в глазах резко потемнело…
Глава 22. Надя
В ушах непонятный шум, словно меня погрузили на дно глубокого бассейна и давление воды ещё немного и расплющит меня. Перед глазами клубы дыма, быстро заполняющие комнату, и гарь потихоньку проникает в горло. Кашляю от нехватки воздуха в лёгких.
Боль — всё, что я сейчас чувствую, лёжа на полу. Я не могу пошевелиться, каждая попытка поменять своё положение заставляет меня стонать. Моё правое плечо горит огнём. Силы с каждой минутой покидают меня, и мне остаётся только наблюдать как огонь ползёт по стенам вверх, а следом за ним едкий дым. Веки постепенно смыкаются.
– Надя! – отдаленно слышу своё имя.
И через пару секунд грубые руки ложатся на моё лицо,
– Давай! Ну же, открой глаза, – и начинают похлопывать по щекам. – Не время умирать. Давай же девочка, открывай глаза.
Где-то вдали слышны звуки перестрелки. Силюсь выдать хоть какую-то реакцию, но организм будто бережёт силы, чтобы вынести всю боль, которую он сейчас испытывает.
– Шеф, машина у порога, нам надо уходить, – появляется посторонний голос рядом.
– Сейчас! – грозно рявкает на кого-то Кам.
– Скоро крыша обвалится, всё рухнет к чертям. Нужно выбираться.
– Я же сказал — СЕЙЧАС! – переходит на крик.
– Ну же, Надя, – его губы касаются моих и кислород проникает в лёгкие. Одно дыхание на двоих. Он отстраняется, и я начинаю откашливаться.
– Вот так, умница, – радостно констатирует.
Тяжело раскрываю веки.
– Ты меня слышишь? Ладно, не отвечай. Тебя походу контузило. Сейчас... – хочет поднять меня, но от его резкого движения я начинаю скулить.
– Твою ж мать, – выругивается, смотря на моё окровавленное плечо. – Прости, надо потерпеть, – и рывком поднимает меня на руки. Боль усиливается, и я не в силах её терпеть. В голос всхлипываю.
Мы продвигаемся через весь дом к выходу. Нас окружают люди, прикрывающие своими спинами. Звуки выстрелов по всюду.
Тяжело разглядеть обстановку. Вокруг огонь захватывает дом, он уже полностью горит. Но в тот момент, когда мы останавливаемся, я замечаю лежащие на полу тела людей, под которыми растеклись лужи крови. Среди них были и те, кто только недавно приносили мне завтрак в комнату.
Чудом выбираемся на улицу, где нас уже ожидает приготовленный внедорожник.
Камал аккуратно усаживает меня на сиденье и пристёгивает ремнем.
– Всё хорошо будет, док! – Захлопывает дверь и обегает сзади машину.