Наматываю шарф получше и иду пешком по заснеженной дороге. Температура заметно растёт и всё потихоньку превращается в слякоть. Под ногами снег начинает не приятно чавкать, а уги промокать. Чудно. Ну ничего, доберусь. Раньше и без машин как-то обходились.
Выбираюсь на обочину, здесь хоть немного раскатано, и иду вдоль дороги. Как обычно, погода в нашем регионе не предсказуема. Как в той сказке про двенадцать месяцев: зима, весна, лето может пройти за пол дня. Начинает лупить снег с дождём по лицу. Мимо меня проносится маршрутка. На повороте её заносит, и она переворачивается в заснеженный кювет! Ни минуты не мешкая, бегу на помощь, одновременно набирая неотложную помощь. Вызываю к месту минимум машин восемь. Не остаются в стороне проезжающие автомобили и прохожие. Люди начинают выбивать стёкла и вытаскивать пострадавших наружу.
В своей сумке, как талисманы, ношу маленький фонарик и фонендоскоп.
– Оттаскиваем пострадавших сюда, в сторону, – командую. – Я врач. Врач! – пытаюсь голосом раздвинуть скопившуюся толпу.
Осматриваю с ходу пострадавших: ушибы, шоковое состояние, у некоторых имеется подозрение на сотрясение мозга. Самый тяжёлый пациент – маленький ребёнок, которого при перевороте мать не удержала, и он, как предполагается, ударившись головой, отключился.
Грузимся в скорую с малышом. Параллельно действиям успеваю успокаивать мать.
– Слышите меня, с вашим ребёнком всё будет хорошо! Он придёт в себя, я вам обещаю. – и закрываю за нами дверь.
Благо, я знаю водителя скорой помощи.
– Семён Иванович, как хорошо, что сегодня ваша смена. Едем в нашу.
И после моих слов поворотом ключа тут же заводится машина.
– Наденька, вы, как всегда, в нужном месте. Богом послана, – приговаривает Семён Иванович.
– Работа у меня такая – быть везде.
Он включает сирену и мигалку, и мы мчим на всех порах. Выезжаем на встречную полосу, не теряя времени, и как можно быстрее добираемся до больницы.
На входе нас уже ожидает целая команда специалистов. Бережно передаю им пациента и бегу в своё крыло. Переодеваюсь в нежно голубой костюм, прячу волосы под шапочку и приступаю к официальной работе.
По времени я должна делать уже обход. И где же моя говорливая помощница?
– Надежда! – Раздаётся сзади голос. Только вспоминала о ней, и она тут как тут с глазами по пять копеек и кипой историй болезней.
– Здравствуй Вика! Что за испуганный вид?
– Сегодня столько больных уже поступило, – вытирая вспотевший лоб рукой, говорит на бегу, чтобы поспевать за мной. – Не поверите, топ этого сезона гипс на ноге. Не руки, а ноги ломать в моде.
*Смеюсь*
– Интерн Виктория, вы просто мастер шуток, – натягиваю перчатки на всю рабочую зону рук. С их хлопком дан старт. – Ну что, пошли на обход.
– А вы не забыли мне подписать практику?
– Ты для начала отпрактикуйся. У тебя ещё двадцать дней практики впереди, а ты уже с документами бегаешь в мой кабинет. Могу ж и пару влепить! Неуд кровью пациента напишу – тебе это надо?
– Нет, конечно. Вы же знаете, готова работать хоть сутками без выходных. Если заберут стипендию, то мне каюк. Родители сказали, что наличие в дипломе одной тройки – всё, врач из меня никудышный. За обучение платить не будут.
– Всё будет хорошо. Я слежу за тобой, не волнуйся, – обнимаю ее. – Приступим к работе, пациенты заждались.
В коридоре встречаемся с моей соперницей по конкурсному отбору в филиал. Нет желания разговаривать с такими как она. Мы с ней главные претенденты в отборочном состязании. Я по уму, она по другим навыкам пробует пройти.
– Леонова! – Окрикивает меня Климова. Почему время девять, а ты ещё не на обходе? – она прицокивает. – Видимо, ты уже смерилась со своим проигрышем. Место будет моим.
Обворачиваюсь.
– Потому что с утра оказывала помощь в ДТП, в отличии от тех, кто купил дипломы и по большей части пьёт чай и протирает штаны в ординаторской. Наверно, легко работать, когда всё достаётся по знакомству.