– Я никогда не видела, чтобы он так переживал за кого-то, кроме своего брата. Спать, полусидя около кровати — это не про того Камала, которого я сейчас знаю. Ты знаешь, – нежно кладёт руку мне на плечо, завлекая мой взгляд вновь посмотреть в окно, – я сорок лет назад тоже кричала тому старику, что замужем.
– И? – Смотрю на обоих говорящих меж собой мужчин.
– Тот проходимец, который сидит на пне, сказал, что я ошибаюсь: он выиграл меня и теперь я его собственность, – весело смеётся. – И только спустя годы, я поняла, кто ещё кого выиграл.
– Нет, – мотаю головой. – Я скоро вернусь домой к мужу, и всё будет хорошо, – повторяю давно ставшую избитой фразу. – Там долго рассказывать, но начнём с того, что я всего лишь его врач, то есть была.
– Конечно, а я была всего лишь кухаркой, – вручает мне полотенце. – Ты можешь пойти в уборную, я всё подготовила.
***
Прижимая махровое полотенце к себе, я выхожу на задний двор и сразу же направляюсь к пристройке, где можно принять, так называемый душ.
Сама не знаю, что со мной происходит. Это всё как-то неправильно. Так не должно быть... Дверь слегка приоткрыта, и уборная уже занята. Смотрю в проём, разделяющий баню и маленький коридорчик, в котором я сейчас нахожусь, а там Камал уже оголился, обмотав лишь самую волнительную часть тела банным полотенцем. Мне б уйти и не стоять тут, но я внимательно изучаю его: рассматриваю его спину, которая изрубцована вдоль и поперёк. Какие-то старые, а какие-то совсем свежие. К тому же, в день взрыва осколки задели оказывается не только меня, но и его.
Он стоит напротив небольшого зеркала, легонько отрывая лейкопластырь от своей кожи. Осматривает себя, также проверяя, как заживает его рана в брюшной полости. Смачивает вату зелёнкой и хочет самостоятельно обработать их на своей спине. Выходит, так себе…мажет по коже, не доставая до них.
Набираюсь смелости и переступаю порог. Останавливаюсь около его спины. Запах его кожи незамедлительно проникает в мои носовые пазухи.
– Давай лучше, я помогу. Ты измазал себя всего, но никуда толком и не попал, – вырываю из его рук вату, и сама веду по ранам.
– И долго ты там стояла? – Указывает головой на дверь.
– Нет. Я душ хотела принять, а тут ты уже, – добавляю в голос немного недовольства.
– Как интересно получается, мы с тобой любим принимать его в одно и тоже время. У нас оказывается много общего, а с виду так и не скажешь, – смотрит на нас в отражении зеркала с иронической ухмылкой.
Надавливаю на его плечи,
– Присядь, – прошу его, – а то не достаю.
Громоздкая фигура садится на табуретку.
– Как ты себя чувствуешь? – задавая мне вопрос, продолжает смотреть в зеркало. И мне кажется его зрачки потемнели и появился опасный блеск.
– Иду на поправку. Ты неплохо делаешь перевязки.
– Я всё делаю хорошо, и в том числе перевязки. Особенно тогда, когда ты по сто раз переспрашиваешь каким цветом у тебя рука. Ты даже орала на меня, чтобы я размотал и показал тебе. Ты же врач и тебе лучше знать. А если я не подчинюсь, ты меня уничтожишь. Мне ничего не оставалось, как разматывать и заматывать заново. И снова разматывать, и заматывать.
– Не правда, – начинаю смеяться в голос.
– Правда, правда!
Не прекращая смеяться, обхожу его и присаживаюсь спереди, перед ним на уровне его груди.
– Надо посмотреть, как заживает твоя рана, – не отрывая взгляда от его чёрных глаз, повторно смачиваю вату.
– Там всё хорошо, – отвечая, держит взгляд на моих губах. Я непроизвольно облизываю их. Кажется, что вокруг нас начинает выгорать кислород.
– Я тут врач и мне лучше знать, – спасаю себя избитой фразой.
– Да кто ж с этим спорит, – приспускает полотенце, наглядно демонстрируя, как его натренированный пресс плавно переходит в букву V. – Смотри.
Судорожно сглатываю. Мне бы бежать отсюда, но голова видимо ещё не совсем отошла от наркоза. И я остаюсь на том же месте.
– Рана заживает хорошо, – заставляю немного переключиться. – Тут, – надавливаю пальцем рядом с областью раны, – больно?
Какой бред я несу. Он может подумать, что просто хочу его касаться.
А что не так? – Себя же зарубаю одним вопросом. А Камал следующим за ним.
– Зачем ты продолжаешь носить кольцо?
– Ты разве забыл? Я замужем.
– Это сейчас так называется? – Наклоняется ко мне и пальцем приподнимает мой подбородок. – Работать с утра до ночи, чтобы быть с этим...
– Что ты знаешь обо мне? Ничего. Всё, что между нами происходит это ошибка. И когда ты исполнишь своё обещание вытащить меня из этого дерьма, я забуду тебя.