Он как будто не слышит меня. Одним ловким движением тянет меня на себя, усаживая на колени. Наши лица становятся слишком близко, так что я носом трус об его.
– Ты забудешь меня, только если я этого захочу, – кусает мою нижнюю губу, оттягивая её на себя.
– Камал я... – Прикрываю глаза.
– Ты замужем. Я это уже слышал, – проводит своим языком по моим губам, смакуя. – Это временно. Только ты боишься себе в этом признаться. Ты давно забыла про своего мужа, – и тут же после слов углубляет свой поцелуй, придерживая меня за затылок. Наши языки борются в сумасшедшем наваждении. Затем его губы жалят мою шею. Я же запрокидываю голову назад, открывая больше доступа к своей коже.
– Это большая ошибка, Камал, – стону в его губы.
– А кто нам запретит делать ошибки? – Приспускает сорочку и кусает мои затвердевшие соски. Массивные ладони обхватывают мою талию, прижимая к восставшей плоти, которую я чувствую через полотенце. И я, готовая совершить ошибку, о которой буду точно сожалеть завтра, начинаю тереться об него.
С каждой секундой его напор увеличивался, однако на подъёме моего возбуждения, требующего чего-то большего, он резко обрывается. Рукой он грубо закрывает мне рот и безмолвным жестом показывает, чтобы я молчала.
Глава 25. Камал
Больше часа в этом чёртовом лесу копошились. Хорошо, что в своё время я его весь облазил и знаю, как свои пять пальцев. А то были бы и дольше. Жаль только, стариков пришлось раньше покинуть, чем планировалось. Так и не удалось вареников с картошкой и луком тёть Веры отведать, люди Юсупова тоже видимо решили немного прикормиться в моей кормушке. Ещё и час выбрали не подходящий для этого. Могли же чуть позже к поискам приступить, а никогда у меня дело было в самом разгаре.
Вижу, мой возбуждённый врач тоже не особо доволен прерванной прелюдией, хотя бродить по лесной чаще ей кажись не нравится куда больше. Возмущению нет предела. Что ни шаг, то сразу в мою спину летят нелестности.
Так и хочется взять её в лесу и занять ей рот чем-то более полезным, но рисковать всё же не стоит. Неизвестно насколько удалось дяде Коле их отвлечь от нас. Я не сомневаюсь в нём, а уж тем более в его коммуникативных способностях, может так заговорить, что они забудут для чего сюда пришли. Однако и просчитаться не хочется.
Выйдя на песчаную дорогу, мы остановили проезжающий грузовик и, угостив водителя красными купюрами, попросили довести до ближайшего населённого пункта.
Оттуда я позвонил своим ребятам и сообщил своё местоположение. Через три часа они были уже на месте, и мы без инцидентов добрались до нового пункта назначения, точнее до старого: вернулись в город, но в новое жильё, где собираемся недельку перекантоваться. Потом решиться вопрос с домом и можно будет спокойно обустраиваться.
– Сидишь тут. Телефон на тумбе, там вбит мой номер. В случае чего, набираешь сразу меня, поняла? – Инструктирую перед уходом. Оставляю вроде под присмотром, но лишний раз повторить банальные вещи стоит.
Надя – девушка умная, но иногда отказывается ей быть. Приходится иногда напоминать ей о её положении. Без меня ей вряд ли удастся выжить. Юсупов с людей выбивает информацию, а после их жизнь мало его заботит. И будь то, мужчина, женщина… Ему наплевать, как и многим из нашего мира.
– А ты куда? – Переминаясь с ноги на ногу, околачивается около дверного проёма. В глазах растерянность. Такие, как когда-то были у неё… Вечно от этого бесился.
– Догадки свои развеять, – и захлопываю дверь. Руки сжимаются в кулак. Злость пробирает всего. Не мог – твержу, а всё под это ровненько стелется.
Сажусь в машину и сразу мчу к нему.
Под его окнами просидел минуту, чтобы остудить свой пыл, иначе придушу сукиного сына раньше, чем он в своё оправдание сказать что-то успеет. А после громко стучу в дверь. Посмотрим на его гостеприимство.
Дверь распахивается, и я, не дожидаясь приглашения, сдвигаю его в сторону и прохожу на кухню.
– И тебе здрасте, – летит в мою спину, а затем и его остроумие подлетает. – Надька из дома что ль выгнала?
– Юморишь ещё сука? – Резко разворачиваюсь и, схватив за шею, вбиваю его в стену.
– Руку убрал, – с лица Рината тут же слетает весёлость. Не понравилось? И мне тоже его подставы пришлись не по душе.
– Прости. Надо было сразу вот так, – целясь сразу ему в рожу, замахиваюсь и наношу удар.
Однако малой и вправду подрос. С бородой и яйца крепкие выросли. За ним не заржавело. И без раздумий Ринат даёт мне в ответку. В итоге разнесли пол кухни. Ни я, ни он не желали уступать. Если в детстве я был целым и невредимым, а Ринат с подбитым глазом. Но теперь мы оба с расквашенными лицами стоим напротив друг друга. И как разъяренные быки пыхтим.