– Не зли меня, девочка, – догоняет меня и так дёргает за руку, что я на секунду кажись оторвалась от земли и, возможно, даже покинула её, точнее моя душа.
– Или что? Что будет? Убьёшь? Давай! – Оттолкнув его от себя, раскидываю руки в стороны, давая ему выбор, куда стрелять, при этом молясь, чтобы сразу в сердце. – Стреляй, ну же!
– Дура, – и тут же меня притягивает за талию к себе и наглым образом впивается в губы, жадно кусая их.
– Ммм… – мычу без возможности проговорить что-либо человеческое. Он приковал к своей груди вплотную и не выпускает. И только усиливает доминантность, схватив меня за затылок и вколачиваясь языком в мой рот.
Сопротивление против течения под звуки раскатов грома и проливным дождём длилось недолго. Я стала отвечать ему с тем же напором, с той же яростью, что и он. Наши языки то мелодично переплетались, то вражески атаковали друг друга.
В поцелуе я забыла обо всём. Почему я здесь нахожусь, почему он открыто имеет меня в рот и самое главное почему я совершенного не против этого.
Рука Камала, спускаясь ниже талии, грубо перемещается на ягодицу и сильно сжимает её, прижимая меня к своему вставшему достоинству. Сам же хозяин, всё это время господствуя во мне, с некой раздражённостью в голосе сцедит мне прям в рот,
– В машину, иначе я трахну тебя прямо здесь.
Глава 28. Надя
Я подчинилась, во-первых, потому что хотела, во-вторых, потому что хотела очень сильно. И пусть я насквозь промокла под ледяным дождём, он не смог потушить во мне разгорающееся пламя. Моё тело горело от желания. И сев в машину, меньше не стало. Напротив, оно во всю кричало здесь и сейчас.
– Камал, … – вижу, как его пальцы бледнеют от напряжения.
– Лучше молчи, – обрывает меня. – Если хочешь что-то сказать себе в оправдание, можешь не стараться.
– Нет, я…
– Если хочешь сказать, что уже перехотела, то огорчу тебя. Мне плевать.
– Камал! – Рявкаю. – Ты мою ногу больно сжимаешь, – указываю на его ладонь, которая собственнически, по-хозяйски расположилась на моём бедре, пока вторая ловко справляется с управлением автомобиля.
– Больно? – Голову поворачивает ко мне. И взглядом проходится по всему моему промокшему и ставшему от дождя практически обнажённому телу, где соски торчком, где грудь высоко вздымается, где лоно неистово полыхает. – Больно будет позже, – усиливает нажатие, а затем и во все тянет в сторону, отдавая очередной приказ. – Раздвинь.
– Камал…
– Надя, не зли, – будто уже на грани свозь зубы произносит это предупреждение. От этого внизу начиняет потягивать от возбуждения и желания. И я вновь подчиняюсь ему.
– Шире, – снова летит приказ.
И как только его устроила картина, которую он видел, он перемещает свою ладонь прямо мне под юбку платья. Я несдержанно охаю от первого и такого резко проникновения меня. Сразу два пальца? Хочется снова возразить, однако поздно. Он так яростно вколачивает их в меня, что я никак не вставлю слова меж своих стонов, каждый раз лишь усиливающихся.
Помимо того, что я ощущаю то, что я вся мокрая, я слышу, как его пальцы хлюпают внутри меня, и вижу, как моя влага забрызгивает весь чёртов его салон.
– Камааал… – растягиваю его имя, закатывая глаза от невероятного наслаждения, на удивление, от типичной ему грубости. – Я сейчас…
Не знаю для чего я об этом оповещаю, учитывая, что он и не намеревался замедляться. А лишь набирает темп.
И через секунду, во мне словно разрывается граната, и я разлетаюсь на маленькие осколки с протяжным глухим звуком «А».
Камал не спешит из меня выходить. И мне приходится положить свою ладонь на его, чтобы остановить невыносимую пытку, от которой меня нехило потряхивает всю. И как только я касаюсь его руки с набухшими венами и своими пальцами случайно проскальзываю по своим складкам, по мне прокатывается новая волна возбуждения. Я рефлекторно зажимаю ноги, чтобы её погасить в зародыше, иначе я кончу только от мысли, что он снова повторит свои деморализующие меня действия. И это срабатывает. Он выходит из меня, но не до конца расстаётся, крепко сжимая ладонью моё женское вместилище.
Волна стихает, и веки глаз медленно размыкаются. И я только сейчас понимаю, что мы приехали в те же апартаменты, откуда я сбежала.
– На месте, – заключает, прежде чем покинуть автомобиль. Обходит его, и резко открывает пассажирскую дверь. Хватает меня за руку и тянет внутрь. Даже спросить себя о том, что я творю не успеваю, как мы оказываемся на нужном этаже.