– Хочу оказаться в тебе, – уже по сложившиеся традиции шире раздвигает мои ноги. И трётся у самого входа, растирая своим достоинством мою влагу по складкам.
От предвкушения того, как он окажется внутри меня моё дыхание сбивается. Проговорить ничего внятного не удаётся, кроме его имени…
– Камал… – я плавно укладываюсь на стол, не в силах контролировать своё тело, тогда, когда его руки грубо сгребают меня под себя.
И я уже понимаю, что он вот-вот войдёт в меня, как назло, сбоку от нас громко звенит телефон, его телефон.
Мы оборачиваемся на него. И я замечаю на экране имя «Раф».
– Чёрт, – отпружинивает от меня и хватает мобильник.
Идёт быстрый разговор на татарском. После Камал завершает вызов, и обращает своё тело на меня.
– Мне нужно срочно уехать. Надеюсь, мне не нужно будет тебя искать по всему городу, – с укором припоминает мне мою вчерашнюю выходку. – Оставайся здесь, ребята будут за дверью.
– Хорошо, – только и успеваю сказать ему в след.
Глава 30. Камал
Нас прервали на самом интересном месте. Стояк до сих пор не унять, даже когда я нахожусь уже вдали от Нади за несколько километров. Все долбанные мысли о ней: такой голой и отзывчивой. Хотелось бы хорошенько отпороть Дока. Вчера она отлично проявила себя. Умеет держать хват. В постели остра и горяча, как и на язык. Как только её киска начинает течь, аристократка в ней погибает мгновенно. Но не среагировать на звонок Рафа я не мог. Если у него есть, что мне сказать, то это действительно очень важно. Доверенное лицо отца обычно редко суёт нос куда не надо. Поэтому его появление — первый звоночек к чему-то плохому.
Припарковавшись у нашего постоянного и неизменного места встреч, я распахиваю двери и захожу в бар «Катана». Обвожу глазами помещение и, найдя нужный столик, подхожу к нему.
– Чем обязан? – С вопросом усаживаюсь напротив старого доброго дядюшки Рафа, который знает меня с самого раннего возраста.
– Не торопи коней, Камал, – рукой подзывает официанта. – Нам, пожалуйста, два стакана виски и сырную тарелочку.
– Я за рулём, – спешу оповестить своего собеседника, пока мы оба в стельку не напились. Потому что я бы и сам сейчас не отказался бахнуть стаканчик, чтобы в голове всё по новой перемешать, а потом вновь выстроить строго по полочкам так, как это было до встречи с моим Доком.
– Господину принесите чашечку кофе, а мой заказ оставьте без изменений, – обращает голову ко мне, давая понять официанту, что на этом всё. – Выпью за тебя. Рассказывай, как обстоят дела? – Окидывается на спинку стула и складывает руки в замок.
– Ровно, – занимаю аналогичную позу. – Как ваши поживают?
– Нестабильно, – покачивает недовольно головой. – Тахирыч не доволен.
– Чего ж так? – Прищуром вглядываюсь в лицо Рафа.
– Поговаривают, что Юсупов начал зубы точить, может слышал что-нибудь по этому поводу?
– Не в курсах, – замок крепчает. Не нравится мне его подводка. Не люблю, когда отец вмешивается в мои дела, тем более если они связаны с Юсуповым – старым давно забытым его приятелем. Друзья, ставшие непримиримыми врагами — классика нашего мира.
– Да неужели? А как же твоё временное исчезновение после ранения и мгновенно распространяющиеся слухи о том, что младший Сакаев теперь лежит под землёй?
– Они на то и слухи. Не нужно верить всему, что говорят.
– Камал, мне некогда ходить вокруг да около. Земля землёй, вопросы подконтрольных территорий решайте сами, хочешь продвигаться, двигайся, но не трогай то, что тебе не принадлежит.
– Не понял… – продвигаюсь ближе к столу и упираюсь в него локтями. – О чём речь ведётся?
– Тебе виднее, Камал. Ты явно перешёл дорогу старику Юсупу, и кажется у тебя есть то, что он любым способом хочет заполучить обратно.
– Кроме земель, никакие вопросы больше не велись, – не лукавлю. Было дело не поделили мы одну земельку, даже до перестрелки дошли, потом мои ребята довели дело до ума. Однако вряд ли Юсупов плачется по этому несчастному куску. Один отняли, другой у других отожмёт, первый раз что ли.
– Он караевских подключил, и ты прекрасно понимаешь, что грядёт. Верни ему, и живи спокойно, – один в один поучает так, как всегда брался поучать меня отец. А это меня дико выводит из себя.
Встаю изо стола и, выкладываю деньги на стол, крепко прижав их ладонью,
– Повторяю, я чужого не трогал, – злостно сцедив, выхожу из бара, так и не дождавшись своего кофе.
Незамедлительно достаю телефон и набираю Виталию.