– Принеси нам лёд, завернутый в полотенце.
– Как скажите, дядя Камал, – быстро собирает всю лишнюю посуду со стола и уносится прочь.
– Ты здесь свой человек. Не думала, что ты ходишь в подобные заведения.
– С чего это вдруг? – С прищуром вглядывается в меня.
– Ну…эээ…не знаю, – пожимаю плечами. – По статусу не положено, разве нет? Ты ж не просто рабочий с завода. А эти все люди к тебе относятся как к родственнику, – обвожу взглядом помещение, забитое людьми.
– Статус тут не причём. Когда-то именно эта забегаловка была мне роднее собственного дома и семьи. Хозяин этого заведения в своё время не дал мне сдохнуть с голода. Поэтому приходя именно сюда, я чувствую себя как дома. – Будешь ещё? – Бросает взгляд на тарелку.
– Нет, спасибо, я наелась, – запиваю соком.
Между нами повисает снова пауза, и, мне кажется, я затронула тему, которая была под запретом.
– Ты сирота?
– Нет.
– Тогда почему же ты был беспризорником?
– Потому что не смог постоянно подчиняться воле человека, давшего мне жизнь. Особенно после того, когда он разделил меня с матерью.
– Ты его ненавидишь?
– Скорей не воспринимаю его как отца.
– Думаю тебе надо научиться прощать. Ведь все мы не без греха. Не ты и не я.
– Когда это ты успела переквалифицироваться в мозгоправа, Док? – откидывается на спинку стула, и на его грозном лице проскальзывает полуулыбка.
– Между прочим, изначально я хотела быть психиатром-наркологом. Моя мама была алкоголичкой, и я всегда пыталась понять, что в её голове и почему она стала такой. Имея ребёнка, уходить в вечные запои, а потом с такой же периодичностью обещать, что это было в последний раз.
– Из-за чего передумала?
– Она умерла прежде, чем я смогла закончить институт и поместить её в клинику. А своего биологического отца я и не помню, и не знаю жив он или мёртв. Он бросил нас, когда мне было два года. Вот так вот. А ты при живых родителях не хочешь общаться с ними. А вдруг они делали всё из-за большой любви и заботы?
– Прекращай, Док, а то сейчас расплачусь.
– Тебе бы не помешало стать чуть сентиментальней, а то…
Громкий гогот прерывает меня.
– Я правду говорю. Если мой отец сейчас был бы рядом, я забыла бы про все-все свои детские обиды.
Лицо Камала становится серьёзным.
– Так отыщи его.
– Я ничего не знаю об отце. Обычно разговор с матерью прерывался, не успев начаться. Она запрещала о нём говорить. Иногда мне казалось, что она от него бежит. Мы постоянно перемещались, и каждый раз всё дальше и дальше от города.
– Оказывается у нас есть с тобой что-то общее, – говорит, немного призадумавшись.
– Это смотря с какой стороны посмотреть, – улыбаюсь ему. – Ты, кстати, не такой уж противный, каким хочешь казаться.
– Сочту это за комплемент, – вскинув бровь, слегка оголяет ровные зубы цвета слоновой кости. А затем встаёт, хватает меня за руку и вытягивает из-за стола. – Пойдём.
– Куда опять?
– Пойдём, кое-что покажу.
– Надеюсь, в этот раз без перестрелок, – не сопротивляясь, разрешаю себя утащить.
– Как получится, не обещаю.
Выйдя из ресторана, идём по деревянной набережной вдоль озера.
Ночные фонари освещают нам путь. Много молодёжи, влюблённых и семейных пар с детьми. Через минуту понимаю, что он не просто хочет прогуляться около водоёма. И утягивает меня в сторону густо растущих деревьев.
– Да куда ты меня ведёшь? – Пробую вытянуть руку из его захвата.
– Скоро увидишь, – говорит загадочно.
– Говоришь как маньяк, – плетусь за ним по земляной дороге, еле успевая перебирать ногами.
– Вот! – остановившись около огромного дуба, он отпускает мою руку.
Вопросительно вскидываю бровь.
– На верх посмотри, – уточняет.
Поднимаю голову и вижу маленький домик на дереве.
– Моё бывшее пристанище, когда я был мальчишкой, – ходит вокруг ствола, ища что-то.
– Значит, домик на дереве? Теперь всё предельно ясно, почему ты такой.
– Настоящая мужская берлога, – глядя снизу вверх на свои хоромы, одобрительно качает головой. – Подожди, – резко поворачивается ко мне, – какой это такой?
– Видимо ты не раз падал вниз головой, – начинаю смеяться в голос.
– Напрашиваешься, – осуждающе цокает, а после принимается ощупывать ствол дерева. – А вот и лестница.
– Ты уверен, что она тебя выдержит?
– Конечно, я же её строил, – хорохорится. – Полезли, – рукой подзывает к себе.
Вскарабкивается по стволу в свою хижину.
– У меня нет с собой аптечки если что, – кричу ему снизу. – Упадёшь, будешь сам виноват. Я тебе предупредила.