– Проснулась? Мы тебя разбудили или, как всегда, претворяешься?
Меня будто сковывает сонный паралич: я не могу пошевелиться, а голос вдруг в миг исчез.
– Чего молчишь, Док?
Сглатываю вязкую слюну. И набираю побольше воздуха, чтобы суметь что-либо проговорить.
– А ты я смотрю ещё одну заложницу привёл к себе, – пытаюсь в голове сохранять спокойствие. Какой смысл закатывать истерику? Кто мы друг другу? Верно, никто!
– Кам! – лепет сбоку трудоголичка, – это кто?
– Это бедная сиротка, которую я спасаю, – злорадно ухмыляется. – Я правильно ответил, Надюш? Или папочку мы всё-таки помним, а?
– О чём ты?
– Кааам, – протяжно скулит девушка, переминаясь с ноги на ногу. Вся извелась уже в ожидании.
– Иди в комнату, раздевайся. Я скоро подойду, продолжишь, – не глядя на неё, даёт указание, с места так и не сдвинувшись.
Она быстро сгребает свои вещи, виляя задницей, и скрывается в комнате, из которой я пять минут назад вышла.
Мы остаёмся одни. Стоим друг напротив друга.
Командую себе не показывать ему свои задетые чувства. Он не заслуживает ни капли моих слёз.
– Ну что, поговорим, Док? – с яростью расстёгивает вторую пуговицу на футболке поло. – У тебя есть шанс сказать вправду. Я же тебе говорил, что не люблю, когда мне нагло врут.
– Да пошёл ты! – рычу и, отвернувшись от его с виду нетрезвой физиономии, и обхожу его стороной к входной двери. Урод.
– Разве я тебя куда-то отпускал? – В два счёта преграждает мне путь, больно хватая меня за руку.
– Прочь с дороги, Камал! – Сцежу в его захмелевшую рожу, в которую хочется зарядить не по-детски. Ответить за боль болью.
– Я сказал поговорим, значит поговорим, – усиливает нажатие на моей руке.
– Да мне плевать, что ты там говоришь, – не сдерживаюсь и начинаю кричать. Крик вырывается из глубин моего разбитого глупого сердца.
Резко разворачивает меня и прижимает к стене.
– Отпусти меня, скотина, – брыкаюсь. – Убери свои грязные руки, – по лицу невольно начинают течь слёзы. Ощущаю себя полностью сломанной.
– Не стоит. Не поверю. Хотя признаю, актриса ты хорошая. Родственничек тебя этому научил?
– Ты совсем чокнулся? Отпусти, – руками пытаюсь от себя его оттолкнуть. – Какой ещё родственничек?
– Юсупова Надежда Николаевна, не заставляйте меня применять силу против вас. Выкладывай, что нужно тебе и твоему отцу? – кладёт руку на шею и слегка сдавливает.
– Я не понимаю о чём ты, – еле проговариваю, становится тяжело дышать.
– Сука, не зли меня,
– Ты чокнулся.
– Да, я чокнулся, – кричит мне в лицо. – Не думал, что какая-то дешёвая шкура сможет меня провести. Залезть мне сюда, – нервно тычет себе пальцем в голову.
Не выдерживаю обидные слова и заряжаю ему по морде до обжигающей боли в руке.
– Ох-хо-хо, – потирает щёку, – в следующей раз руку сломаю.
– Давай. Чего ждёшь? Мне твои угрозы вот где сидят, – ставлю руку поперёк горла. – Что ты вообще хочешь от меня?
– Правду, чёртову правду, – взяв за плечи, трясёт меня.
– Я не понимаю, – верчу головой. – Я чиста перед тобой Камал. Чиста! – отчаянно бью себя в грудь.
– Пойдём, – дёргает меня с места и выводит из квартиры. Ведёт по коридору и останавливается у соседней двери. И открывает её с ноги.
– Что ты делаешь? – Не скрываю появившиеся страх неизвестности. Он же сумасшедший, мужчина, которого я так и не смогла узнать.
– Заходи, – толкает в спину, и я оказываюсь в центре комнаты другой квартиры среди толпы его амбалов.
– Виталий, глаз с неё не спускай, отвечаешь головой, понял? – Указывает на меня, словно я вещь. Снова в его глазах вещь. – Ждёшь, пока я не приеду и не решу, что с ней делать.
– Есть, босс.
– Посидишь с ребятами, чтобы скучно не было, – равнодушно обращается ко мне, будто меня и вовсе здесь нет. – Заодно может что-то и вспомнишь, а я пока с твоим папашей пообщаюсь, – и с грохотом захлопывает дверь за собой.
Глава 35. Камал
Здесь меня явно ждали. Охрана без проверки на наличие с собой оружия, которое и сейчас при мне имеется, спокойно, открыв ворота, пропускает внутрь. Насторожило. Старик Юсуп таких оплошностей просто так не совершает. Слишком самоуверен в том, что, подложив под меня свою Надечку, сможет вести иначе со мной переговоры? Придётся переубедить в обратном.
Заезжаю на территорию его усадьбы и выхожу из машины.
– Чем обязан, Камал, в столь позднее время? – Сам лично встречает меня, голося с порога.
– У меня есть кое-что, что оказывается принадлежит тебе, – не двигаюсь. Остаюсь начеку. Очередную пулю от его людей получить будет лишним. На этот раз будет сложнее найти портного, ещё и без изъяна.