Дохожу до нужного кабинета. Стучусь. Опускаю ручку вниз.
– Ринат Закирович, вызывали?
– Да, Надежда, заходите, – захлопывает журнал и складывает руки в замок. – У меня к вам срочный разговор.
– Конечно!
– Но этот разговор должен остаться в этих стенах. Никому ни слова об этом.
– Конечно, - протяжно говорю я, – Вы же хорошо знаете меня.
– Вам нужно будет провести срочную операцию.
– Что ж вы молчите, – подрываюсь с места. – Где пострадавший? Что за секретность! Каждая минута на счету.
– Тут спорный вопрос пострадавший он или нет, – бубнит себе под нос и ехидно улыбается. – Успокойтесь! Присядьте. Вы должны сейчас подняться на последний этаж.
– В смысле? На последний? – подумала, что точно ослышалась.
– Именно туда. Там Вы и проведёте операцию.
– Он же полностью на ремонте, от силы два кабинета отремонтированы.
– Можете выбрать любой из них.
Подозрения начинают пролазить наружу. Ринат Закирович мужик не глупый, даже не побоюсь назвать его профессионалом своего дела, однако на интеллигента из высших сословий не тянет.
– Это какой-то преступник? – предполагаю я. – Вы хотите втянуть меня в какой-то криминал? – говорю чуть громче, чем обычно. – Я не буду с этим связываться, – без имеющихся сомнений отказываюсь.
– Наденька, помнится мне, вы давали клятву помогать всем. Это ваша обязанность – войти туда, сделать своё дело и выйти с видом, что ничего не видели и не слышали.
– Я не буду этого делать!
– Боюсь после этого разговора нам придётся с вами попрощаться. Либо увольнение, либо хороший заработок в три зарплаты и место в новом филиале. Считаю до трёх. И раз, и два, и три…
Только не это. Я не могу потерять работу именно сейчас. Прекрасно, я превратилась в Климову Елену Прекрасную.
– Я согласна, – сквозь зубы произношу я.
– По рукам. Мы имеем дело с огнестрельным ранением живота, полученным минут сорок назад, – незамедлительно вводит в курс дела, – сознание не терял, заторможенность отсутствует. Говорит с трудом. Поспешите, Надежда, пациент нуждается в вас. Вы знаете, что делать. Главное правило: ничего не вижу, ничего не слышу и ничего никому не скажу.
Глава 4. Камал
Как и было обещано Ринатом, всё под контролем. Палата, где меня немного залатают, располагается в дальнем углу коридора на последнем этаже. Вокруг тишина будто не в больнице нахожусь, а заскочил прямиком в морг, куда мне вечно по пути. Хотя не исключено, что так оно и есть, и моё сознание просто выдаёт ложные картинки, чтобы окончательно не слетела кукуха. По крайней мере, этому с лёгкостью можно поверить, пока лежишь в одиночестве, глядя на безжизненно скучный потолок, в ожидании портнихи.
Моим высокопочтенным «медбратом» было строго велено ждать. Врач, которому он доверил провести операцию, должен с минуты на минуту прийти и сделать по-быстрому своё дело без лишних на то слов. Нить, игла и рабочие руки — всё, что потребуется от него. В остальном не особо сильно нуждаюсь, то есть лучше бы ему в своём положении не мудрить.
Лежу на койке и держу руки под головой вместо предложенной мягкой пуховой подушки. Отмечу, что сервис этого учреждения, по праву, можно считать — на высшем уровне. И десяти минут не прошло, как за дверью послышались торопливые шаги. Медицинский солдатик спешит на помощь.
Двери распахиваются, и в палату влетает дамочка в белом халате. Скажу одно, Ринат уж сильно заморочился, даже врачиха по вкусу подобрана. Не то, чтобы прям вставило, но отвращения не вызывает. Совсем не прочь, задрав халат, нагнуть её на операционном столе. Сейчас подобная разрядка не помешает. По мне это достаточно эффективное болеутоляющее, ну или средство переключения внимания. Однако я им не воспользуюсь. Явно Ринат не примет мою метку на теле его работника, как мою благодарность за оказанную им помощь. Поэтому воздержаться не помешает. Пусть сделает то, что от неё требуется, и молча разойдёмся.