Под потолком блиндажа, собранного из толстых брёвен, тускло горела автомобильная лампа, подключённая к аккумулятору. Другого освещения тут не было, свет падал только на стол и рацию, всё остальное тонуло в полумраке, и от этого казалось, что мы находимся не на КП армейской части, а каком-то деревенском погребе. Мы сложили рюкзаки у стены, поставили оружие рядом и расселись вдоль стола, с интересом поглядывая на карту, испещренную условными обозначениями.
Один из советских советников тут же взял в руки погрызенный карандаш и ткнул в карту.
— Товарищи офицеры, сейчас я вас кратко ознакомлю с обстановкой в зоне боевых действий. — В оборот нас взяли буквально с порога, без всяких прелюдий.
Советник, который так и не представился, с непринуждённостью выдававшей в нем выпускника военной академии, легко оперируя терминами и определениями, начал говорить, водя по карте карандашом. Он быстро вливал в наши голову информацию, которую нужно было не только услышать, но и понять, и запомнить.
Обстановка в Куито-Кванавале действительно была не простая. Противник предпринимал атаки на оборону ангольцев практически ежедневно. Легкая пехота УНИТА, при поддержке юаровских бронетанковых групп пыталась сбросить ангольцев в реку. Они пока держались, во многом благодаря кубинцам. Двадцать первая легкая пехотная бригада обороняла северо-восточный фланг плацдарма. Её позиции находились в районе слияния рек Куатир и Дала. Это был один из самых уязвимых участков, так как именно через него войска ЮАР и УНИТА пытались обойти оборону с севера. Пятьдесят девятая мотопехотная бригада удерживала центральный сектор восточного плацдарма. Позиции бригады находились к востоку от реки Куито и непосредственно перекрывали главное направление наступления противника вдоль дорог и открытых участков саванны к переправам. Двадцать пятая легкопехотная бригада располагалась на юго-восточном фланге и в районе так называемого «треугольника Тумпо». Этот рубеж находился ближе всего к разрушенному мосту через реку Куито. Хоть бригады и были сильно потрепаны, но их позиции были хорошо укреплены, изобиловали минными полями и артиллерийскими капонирами. Шестнадцатая и тринадцатая бригады ФАПЛА находились в тактическом резерве и удерживали позиции на западном берегу реки Куито. Как раз в расположении Шестнадцатой бригады мы сейчас и находились.
Две резервные бригады обороняли сам город Куито-Куанавале, господствующие высоты и взлетно-посадочную полосу аэродрома. На этом же берегу была развернута тяжелая кубинская артиллерия и советские комплексы ПВО, которые вели огонь через реку, поддерживая обороняющийся восточный плацдарм. Фактически ангольские войска на восточном берегу находились в полуокружении, прижатые спиной к реке Куито. Снабжение позиций находящихся на плацдарме бригад велось исключительно под непрерывными артиллерийскими обстрелами ЮАР с помощью плавающих транспортеров ПТС и временного деревянного пешеходного моста, возведенного кубинцами.
Ангольские позиции представляли собой глубоко эшелонированный укрепрайон, созданный под руководством советских и кубинских инженеров. Вся бронетехника ФАПЛА и Кубы была глубоко вкопана в грунт по самую башню и тщательно замаскирована ветками деревьев и сетками. Танки использовались в первую очередь как замаскированные неподвижные огневые точки. Обычные окопы соединялись перекрытыми щелями и блиндажами, защищавшими от тяжелой артиллерии ЮАР. Перед позициями передовых бригад были созданы километровые полосы сплошного минирования. Поскольку вся тяжелая артиллерия обороняющихся была скрытно развернута на западном берегу реки Куито, непосредственно в боевых порядках ангольских бригад находились скрытые блиндажи и окопы кубинских и советских корректировщиков. Вся карта местности к востоку от реки была заранее разбита артиллеристами на пронумерованные квадраты. Все ориентиры были жестко привязаны к координатной сетке батарей. Из-за языкового барьера (ангольцы говорили на португальском, кубинцы на испанском, советские советники на русском) на ключевых наблюдательных пунктах всегда дежурили военные переводчики. Помимо корректировщиков советские специалисты использовали станции наземной артиллерийской разведки, Эта схема была уже налажена и работала как часы: как только южноафриканские танки Olifant подрывались на минных полях и останавливались, передовые наблюдатели мгновенно вызывали огонь. На застрявшую колонну ЮАР обрушивался шквал огня с закрытых позиций из-за реки, что заставляло противника отступать с большими потерями