Лаврову было совсем невесело.
— Как ты догадалась? — спросил он, когда они с Глорией уединились перед отъездом.
— О чем?
— Что Алина — убийца!
— «Любовь и ревность неподвластны времени!» — повторила она фразу Берестова. — Алина убила бы меня еще тогда, в Прокудинке, в той же горнице, не будь она шокирована предательством жениха. У нее сдали нервы. За годы ненависти и страданий она изжила свою зависть, но никогда не отказывалась от мести.
— Но ведь Алина призналась, что мстила Шестакову…
— Она просто мстила. Всем, кого считала виноватым в ее бедах. Шестаков был ферзем, которого она подсовывала нам, чтобы добраться до короля.
— В данном случае до королевы, — усмехнулся сыщик. — И ты ее отпускаешь?
— Я вручаю ее судьбу в руки провидения…
— А что будет со мной? Когда ты сделаешь выбор?
— Какой выбор?
— Будто ты не знаешь! Между мной и карликом Агафоном! Ты отдала ему формулу, значит…
— Это наше с ним дело, — перебила Глория.
— Вот как! — обиделся он.
— Не дуйся…
— Я не могу без тебя, — вырвалось у него. — Давай поженимся. Я понимаю, что все это ужасно глупо, но…
Она прижалась к нему, пряча улыбку.
— Я уже была замужем, Рома.
— Ладно, гражданский брак тоже неплохо. Переезжай ко мне! Откроем детективное агентство. Мы сработаемся, я верю.
— Лучше ты переезжай…
— Ты согласна? — просиял он. — Нет, ты скажи… я не ослышался?!
Обнимаясь с Лавровым, она в это же время видела карлика, одетого в рубище и с посохом в руках. За его спиной болталась котомка. Он звал ее: «Идем со мной, Глория! Меня здесь больше ничего не держит. Я жду только тебя!»
Золотой диск был в его котомке. Глория чувствовала исходящее оттуда сияние и жар. Она молча покачала головой. Царица Савская не осталась с царем Соломоном. Он раскрыл ей ее тайну, и она вернулась туда, откуда приехала.
— Я не хочу начинать все сначала…
Сыщик принял ее слова на свой счет и поник.
— Это не тебе!
— Значит, ты согласна?
— Да…
Образ карлика померк, и на глаза Глории навернулись слезы. «Мы ведь не прощаемся?» — беззвучно молвила она…
Из Черного Лога в Москву гости отправились на двух машинах. Сыщик на своем внедорожнике вез полубесчувственную Алину, а Рябов взялся подбросить до дома раненого Шестакова. Тот не мог сесть за руль по причине недомогания и слабости. Лавров обязался завтра же пригнать в город его «Форд».
— Только без глупостей, — предупредил он Алину. — Не то пожалеешь!
Она ехала на переднем сиденье, в наручниках. Ее профиль казался ему безобразным: щеки ввалились, глаза запали, нос крючком, подбородок торчит, как у Бабы Яги. Она вся словно вылеплена из воска и перенесена в машину из аттракциона «Комната ужасов». Наверное, так в быту выглядит индийская богиня Кали. При этой мысли у сыщика пробежал по спине холодок…
Алина за двое суток постарела на несколько лет. Усохла, съежилась, побледнела. Кожа, как мятый пергамент; волосы, как пакля; губы бескровные. Вокруг нее образовалось темное облако, которое вполне различимо. Глория, отдавая последние напутствия перед дорогой, обратила внимание Лаврова на этот дымный ореол. «Смерть!» — шепнула она.
Ему вдруг почудилось, что на шее Алины затягивается веревочная петля. Он вздрогнул и пристально уставился на серую ленту шоссе.
Впереди мчался «Шевроле» Рябова. Сыщик видел машину, но не слышал, о чем говорили водитель и пассажир.
Доктор кое-как умостился на заднем сиденье и набрался терпения. Рана болела, разочарование глодало душу.
— Я никак не пойму, — не выдержал Антон. — Что мы видели? Какую-то дикую фантасмагорию! Такого в жизни не бывает!
Шестаков угрюмо молчал, глядя в окно на пробегающий мимо сосновый лес. Молодой человек не ждал от него ответа. Его распирало, хотелось поделиться соображениями. Вражда к доктору сменилась любопытством.
— Она владеет гипнозом! Эта дама из Черного Лога — талантливый гипнотизер. Она устроила нам сеанс коллективной суггестии!
— Ты знаешь такие слова? — мрачно ухмыльнулся Шестаков. — Суггестия! Почему бы не выразиться проще: «внушение»?
Рябов проигнорировал его сарказм. Больной человек, что с него возьмешь?
— Она манипулировала нами… подчинила себе нашу волю…
— Не стоит обобщать, парень.
— Ты хочешь сказать, что не поддаешься гипнозу?
Доктор раздраженно вздохнул и промолчал. Не спорить же с этим кретином?..
На следующий день Лавров, как и обещал, доставил в Москву и передал Шестакову его автомобиль.