— Я говорю прямо и тебя призываю к откровенности. Это ты убила Тамару?
— Ты с ума сошел…
— Ты уже убивала. Для тебя поднять руку на человека не в новинку. У тебя есть этот опыт.
— Я защищалась!
— Чисто женская хитрость. Напасть и прикинуться жертвой.
— Гор, я клянусь тебе…
— За какой грех твой жених поплатился жизнью? Он изменил тебе? Передумал жениться?
— Не твое дело! — вспыхнула Аля.
— Ты понимаешь, что подозрение в первую очередь падает на меня? Ты меня подставила!
— А… это не ты?
— Черт бы тебя побрал! — не выдержал Шестаков. — Мы с Тамарой прекрасно ладили. Нас все устраивало, в отличие от некоторых. Если бы мы хотели развестись, то развелись бы. Убийство — слишком опасный и обременительный способ вернуть себе статус холостяка.
Он рассуждал логически и хладнокровно, словно потерял не жену, а какой-нибудь предмет обихода, без которого в принципе можно обойтись. Его волновала только собственная шкура. Алю это возмутило.
— Ты страшный человек, Шестаков.
— Не страшнее тебя, — ухмыльнулся он.
— Допустим, я не святая… но и ты — далеко не ангел. Тебе совершенно не жаль Тамару? Она была молода, красива…
— Скажи еще, что она не успела сделать карьеру, родить детей, дождаться внуков. Давай!
— Я ее не убивала. Понял?
— Где ты была вчера вечером?
— Работала.
— Пф-ффф…
— Не веришь?
— Значит, ты могла убить Тамару. У тебя нет алиби. Я угадал?
— Мне не нужно алиби, — огрызнулась Аля. — Раз ты так переживаешь, у тебя его тоже нет. Иначе…
— Я звоню по другому поводу, — перебил доктор. — Не вздумай сболтнуть про гашиш.
— Кому я могу сболтнуть?
— Если к тебе придет следователь…
— Никто ко мне не придет! Потому что никто не знает о наших с тобой отношениях. А ты будешь молчать.
— Вдруг кто-нибудь да пронюхал? Начнут копать, докопаются.
— Гор! У меня уже были неприятности с законом, и я не хочу снова давать показания, оправдываться, доказывать свою невиновность. Ищи убийцу своей жены, а меня не трогай. В противном случае…
— Ты скажешь, что я употребляю наркотики?
— Не вынуждай меня.
— Я хочу тебя, Аленький цветочек! — неожиданно прорвало Шестакова. — Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу…
Глава 17
Черный Лог
В доме, который раньше принадлежал Агафону, стоял особый запах. Глория жила здесь год за годом, а запах все не выветривался. Это была смесь ароматических смол, лаванды и жасмина. Каждая нотка проявлялась в разное время, в зависимости от настроения хозяйки. Когда Глория испытывала радость, преобладал жасмин; когда грустила — лаванда. А когда ее снедала тревога, комнаты словно наполнялись курящимися смолами.
— Чем это пахнет? — поморщился Лавров. — Ты опять жгла индийские палочки?
— Моя дань Шиве, — улыбнулась она. — Он любит курение.
— В этом доме все стены пропитались курениями…
— Ворчишь?
— У меня плохая новость. Убили Тамару Шестакову. Я оказался бессилен.
— Ты не бог, в отличие от Шивы.
— Самое обидное, что Рябов звонил мне незадолго до ее смерти. Он старался всюду сопровождать Тамару. В общем, вчера вечером… он заметил, что окна в ее квартире темные, тогда как она должна была бы прийти домой и включить свет… запаниковал. Я его успокоил. Мол, ничего страшного, она где-то задержалась. Придет.
— Ты поленился срываться, лететь черт знает куда, а теперь тебя мучает совесть и грызет раскаяние?
— Угадала, — угрюмо согласился сыщик.
— Не трави себе душу. Ты не смог бы спасти Тамару, даже если бы немедля помчался на зов Рябова. Ты бы просто не успел.
— Я тоже так считаю… но Рябов обвиняет меня в бездействии. Он требует найти убийцу.
— Полагаю, он имеет на это право. Ты обязался ему помочь.
— Я подозревал Машу Рамирес, но факты говорят иное.
Лавров поделился с Глорией подробностями осмотра места преступления и сделанными выводами.
— Мне удалось найти двух девушек-панков, которые прогуливались вокруг супермаркета. Одна из них видела убийцу. Это был мужчина. А Маша Рамирес, сама понимаешь…
— Женщина!
— Ну да. Ее сложно спутать с мужиком. Выходит, Тамару убил муж или любовник. Грабителя я исключаю.