— Значит, Маша не могла с твоей помощью навредить Тамаре?
— С моей точно нет! Чем хочешь поклянусь!.. Детьми поклянусь…
— У тебя есть дети? — удивился Рябов.
— Двое… мальчик и девочка…
— Хм-м!
— Ты ведь не держишь на меня зла?
— Теперь нет.
— Мне нужно кормить детей, — жалобно улыбнулась она. — А я ничего не умею делать.
— Только дурачить доверчивых граждан?
— Ага…
— Хорошо ты устроилась, — вздохнул Антон и покосился на карты с диковинными рисунками. — Что это? Таро?
— Да.
— Ты хоть гадать-то умеешь?
— Я закончила специальную школу. У меня большая практика.
— Давай, разложи пасьянс…
— Вам?
— Разве тут еще кто-то есть? — оглянулся молодой человек.
Эрна перетасовала карты и вытащила из колоды три штуки. Она перестала бояться Рябова, своим отточенным за многие годы чутьем распознав, что его агрессия погасла. Каким-то образом ей удалось умиротворить посетителя. Он больше не желал наказывать ее.
— Ну, что это значит? Что говорят карты?
Эрна оторвалась от Таро и подняла на него глаза со словами:
— Не обижайтесь. Выпало, что вы — пешка в чужой игре…
Глава 21
Роман Лавров провел ночь в Черном Логе, а к обеду вернулся в Москву. У него до сих пор кружилась голова от того, что произошло между ним и Глорией. Любовь, страсть — как беден язык в попытках передать человеческие чувства! Его отношение к Глории нельзя в полной мере назвать страстью. Это сложнее и глубже.
Все случилось неожиданно. Он опомнился, когда начало светать, и за окнами восточной комнаты залаяла Найда. Какой же чудесный сон он видел! Они с Глорией обнимались, целовались, а потом…
Ничто не предвещало ее благосклонности, но в какой-то момент Лавров потянулся к ней, коснулся губами ее губ… Ему стало жарко от воспоминаний.
Проснувшись, он лежал, глядя в потолок и слушая собачий лай, который казался ему самой приятной музыкой. Чье-то тихое дыхание щекотало ему ухо. Продолжение сна?..
Он повернулся и увидел голову Глории рядом на подушке.
«Это был не сон… — прошептал он, поднявшись на локте и глядя на ее розовое от сна лицо. — Значит… Боже!..»
Совместное пробуждение, завтрак с ней за одним столом, неторопливое ворчание Санты, запах кофе и гренок слились в симфонию счастья, где каждая нота была выстрадана сердцем и душой. Глория вела себя как ни в чем не бывало — улыбалась, предлагала гостю то масло, то сливки, то абрикосовый джем. Он бросал на нее нежные взгляды, украдкой касался ее руки.
«Тебе пора ехать, Рома», — сказала она после шахматной партии, разыгранной ими в саду. Лавров, как всегда, получил шах и мат, расстроился, притворился, что ни капли не огорчен, и пошел собираться.
Он уже сидел за рулем внедорожника, когда Глория напомнила: «Первым делом зайди к Маше Рамирес. В фотосалон, а не домой».
«Хорошо, — кивнул он. — Я тоже считаю ее подозреваемой номер один».
Глория помахала ему рукой. Он послал ей воздушный поцелуй. Дорога до Москвы пролетела незаметно.
Лавров заскочил домой переодеться и помчался выполнять поручение Глории. Как назло, попал в пробку, проторчал в машине полтора часа и наконец оказался у дверей студии «Черное и белое». Первый этаж жилого дома, пустой холл, зеркало в черной полированной раме.
Где же прелестная и наверняка ревнивая испанка? Со стен на него вытаращил налитые кровью глаза раненый бык. Коррида, коррида и коррида во всех ее проявлениях. На одном из снимков жгучая брюнетка с розой, зажатой в зубах, смахивала на Машу Рамирес.
Лавров подошел к арке, раздвинул портьеры и заглянул в помещение, где работал фотограф.
— Эй! Тут есть кто-нибудь?
Камера, стулья, осветительные лампы, фоновые занавеси. Большие мягкие игрушки, с которыми любят фотографироваться дети. Гулкая тишина. Запах женских духов и…
Лавров принюхался. Кровь? Неужели он опоздал?
Маша лежала на полу, лицом вниз, примерно в той же позе, что и Тамара. Платье обтягивало ее женственную фигуру, как змеиная кожа. Подол задрался, одна туфля слетела с ноги и валялась рядом. Возле головы натекло немного густой красной жидкости. Не было сомнений, что это кровь. Волосы на макушке намокли и склеились.
Мертва не более часа — навскидку определил Лавров.
На столе лежал открытый ежедневник, куда Маша записывала желающих сфотографироваться. Сегодня в студию должны были явиться две клиентки: Вероника и Галина. Каждой отводилось на сессию по полтора часа. Жаль, их фамилии не были указаны, зато Маша записала номера их телефонов. Удачно…