Сыщик быстро скопировал номера в свою крохотную записную книжку, которая помещалась в кармане брюк. Надо поторопиться. Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти и застукать его над трупом. Поразительно, что до сих пор никто не обнаружил тело и не вызвал полицию. Если не Вероника, то Галина уж точно должна была бы застать в студии труп.
Лавров поискал орудие убийства. Он мог бы поспорить, что это — железная палка с набалдашником. Такая же оборвала жизнь Тамары Шестаковой. Он вспомнил угрозы Маши, которая пугала соперницу.
Ирония судьбы! Платье в гроб придется заказывать не только Тамаре…
Камер видеонаблюдения в студии, к сожалению, не было, как не было их и на входе. Роман на всякий случай заглянул в сумочку покойной хозяйки, но ничего криминального там не нашел. Обычный дамский набор: кошелек, смартфон, косметичка…
Он постоял, с недоумением глядя на труп Маши Рамирес, и признал, что понятия не имеет, кому и зачем понадобилось ее убивать. Неужели это сделал Рябов в отместку за смерть любимой женщины? Или Шестаков, который наказал любовницу за жену?
Сыщик еще раз осмотрел место преступления, но убийца не оставил ни пуговицы, ни окурка, ни какой-либо иной улики. В помещении пахло женской парфюмерией, — что не удивительно, — и можно было при желании подобрать несколько женских волос. Но Лавров не стал утруждаться. Пролистав ежедневник Маши, он заметил, что большинство ее клиентов составляли женщины. Видимо, им импонировали смелые и броские фото, которые та делала. Такой снимок не будет обойден вниманием ни в Интернете, ни на выставке, ни где-либо еще.
Роман протер все, к чему прикасался. Впрочем, насчет отпечатков можно не беспокоиться. Их в студии столько, что снимать, не переснимать.
— Никакая это не месть… — пробормотал он. — Или все-таки месть?..
Лавров вышел на улицу и спокойно влился в поток прохожих. Солнце слепило, асфальт и камни раскалились от зноя. Ветра не было. Он нашел таксофон и набрал номер Вероники — первой из клиенток, записанных на сегодняшнюю фотосессию. Хоть бы дама не сбросила незнакомый номер! Ему повезло.
— Простите, это помощник Маши Рамирес, — представился он.
— Ой, это вы меня простите, — проворковала Вероника. — Я совершенно забыла перезвонить, что не приду. Вылетело из головы! У меня должен был быть отгул, но вдруг вызвали на работу. Извините. Я потом запишусь на другой день.
Галина тоже не сбросила номер и ответила, что приболела.
— Я ей звонила, чтобы сообщить о своей болезни, но она не взяла трубку. Наверное, была занята. А вы новенький? Раньше Маша работала без помощника.
— Я выездной фотограф, — солгал Роман. — Когда у нее много заказов, она не справляется и обращается ко мне.
— А-а!
Итак, обе клиентки заявляют, что не являлись в студию. По разным причинам. Можно ли им верить? И да, и нет. Вряд ли убийца станет оставлять такой след, как запись в ежедневнике. С другой стороны, люди бывают непредсказуемы. В состоянии аффекта они забывают об осторожности.
«Пожалуй, убийца не из таких, — подумал сыщик. — Он-то точно знает, чего добивается. Его поступки не спонтанны, а продуманы на несколько ходов вперед».
Он добрался до припаркованного за углом «Туарега» и позвонил Рябову на сотовый.
— Надо срочно встретиться.
— Зачем? — нервно буркнул менеджер по рекламе.
— Дело есть.
— Я, между прочим, на работе.
— Отпроситесь, Рябов. Давайте я подъеду к вашей фирме. Как она называется… «Фаворит»?
— Еще чего не хватало! Вы меня засветите!
— Ого! — усмехнулся Лавров. — Да вы опытный конспиратор.
— Ладно, — смирился Антон. — Все равно у меня сегодня зубы разболелись. Я уже ходил к стоматологу. Скажу, что иду домой, отлеживаться. Подъезжайте.
Он назвал сыщику место, где будет его ждать…
Глава 22
Через полчаса, петляя по переулкам, Роман выехал к городскому скверу с фонтаном и увидел неподалеку черный «Шевроле» Рябова. Менеджер, опустив голову, топтался рядом.
— Здравствуйте, Антон…
— А! — вздрогнул тот. — Это вы?
— Пройдемся?
Они двинулись по аллее, усаженной кленами. Рябов заметно волновался.
— Говорите, у вас зубы болят?
— Ужасно. Сил нет терпеть, — молодой человек приложил ладонь к челюсти и непритворно скривился.
Он не лгал. Вернувшись из салона Эрны на работу, ему пришлось сочинить историю со стоматологом, чтобы оправдать свое отсутствие. Как ни странно, скоро он почувствовал настоящую зубную боль.