Аля судорожно вздохнула и закрыла глаза. Перед ней сразу же появился Берестов… распростертый на полу, бездыханный. Хорошо, что он сидел к ней спиной. Она бы не смогла выстрелить ему в лицо.
— Мне ничего не стоило пристрелить и Глорию… но я этого не сделала. Когда Берестов упал, мы с ней остались один на один. Я ее не тронула.
Она продолжала оправдываться, хотя в этом не было необходимости. Старая история всплыла, потому что…
— Ты подозреваешь Шестакова? По-твоему, это он убивает своих женщин?
— Я не знаю…
— Но в принципе он способен убить?
— В принципе, любой способен.
— Может, на него гашиш так действует? Пробуждает жажду крови?
Аля медленно пожала плечами. Она продрогла, хотя в машине было тепло. У нее просто зубы стучали от холода.
— М-может…
— Ты замечала за ним какие-нибудь странности?
— Он — сплошная странность. Сплошная! Он… набивает трубку трупным пеплом! И с наслаждением выкуривает…
У Лаврова глаза полезли на лоб.
— Не понял?
— Что, проняло? Оказывается, в Гоа это в порядке вещей. Смешиваешь табак, гашиш и пепел от кремации. Вот тебе и чилом!
— Тьфу! Дикость…
— Для кого дикость, а для кого — священный ритуал.
— Так может, это ритуальные убийства?
— Ага! В наркотическом дурмане доктору мерещится Шива, который требует жертв…
— Почему нет? В обмен на жертвы Шива обещает наделить Шестакова сверхъестественными качествами и причислить к сонму богов. А тот и рад стараться. Потом действие гашиша заканчивается, и доктор ничего не помнит… или думает, что это ему привиделось.
Аля с сомнением покачала головой.
— Он меня обвинял. Требовал признаться, что я убила Тамару и Машу. Кричал! Грозился!
— И ты после этого бросаешься исполнять его поручение?
— Я хочу разобраться, что у него на уме. Если бы он пришел меня убивать, то…
— Но он не пришел. Решил, что пока ты ему нужна. А когда нужда в тебе отпадет, он тебя прикончит, как других.
— Ты-то как здесь оказался? — неожиданно спросила она.
— Ищу убийцу.
— В Прокудинке, в нашем бывшем доме?
— По-моему, самое место. Вот, тебя встретил. Где бы мы еще свиделись? Ладно, поехали. Отвезу тебя домой, так и быть.
Лавров завел двигатель и медленно тронулся, выезжая на ухабистую грунтовку.
— Годы прошли, а дороги все такие же паршивые…
— Я в город не вернусь, — заявила Аля. — Если Шестаков правда убийца, то мне несдобровать. Больше всего он боится, как бы менты не пронюхали про его «опыты».
— Выходит, ты свидетель?
— Я могу проболтаться о доме в деревне, о гашише… и вообще…
— Тебя уже допрашивали?
— Он бы этого не допустил!
— Да, плохи твои дела, Алина Нефедова…
Глава 35
Москва
Рябов прошелся по улице мимо здания, где находился салон «Эрна», потом вернулся и заглянул внутрь. В коридоре возилась уборщица, дверь в салон была заперта и опечатана.
Он постоял в раздумье, не понимая, что привело его сюда. Любопытство? Страх? Желание убедиться в том, что это ему не приснилось?
Уборщица, шумно орудуя шваброй, повернулась и со вздохом сообщила:
— Нету ее. Померла.
— Как?
Вопрос слетел с губ раньше, чем он осознал его ненужность. И так ясно, что Эрне разбили голову.
— На нее грабители напали… ударили по голове, но взять ничего не взяли. Может, она еще не успела денег набрать. А может, их спугнули. В общем, погибла баба ни за понюшку табаку. Магия ее сгубила!
Уборщица опасливо покосилась на дверь и перекрестилась.
— Иди ты отсюда, сынок, от беды подальше…
Рябов согласно кивнул. Смерть Эрны казалась ему нереальной, как и смерть Тамары и Маши. Словно он попал в иное измерение, где происходили странные и страшные вещи, которые не укладывались в его уме.
На улице пахло асфальтом и пылью. Собирался дождь. Антон сел в машину и включил зажигание. Что ему теперь делать? Опять ехать в Черный Лог, к провидице? Предъявить претензии к ее помощнику, который бездействует?
— Она сказала то, что увидела, — пробормотал менеджер. — А помощник — просто бездарь. Вместо поисков убийцы обвиняет меня. Пусть спросит у своей хозяйки, кто разгуливает по городу и оставляет после себя трупы. Она должна знать. Впрочем, разве ясновидение не та же химера, что и магия? Все эти люди — жулики, которые ловко выманивают у людей деньги.
Справедливости ради он отметил, что хозяйка Черного Лога ничего у него не выманивала. Он сам приехал и сам заплатил ей названную сумму. Мог бы отказаться.