— А меня Сашей, — соврал он.
Блондинка повернулась к танцующим, продолжая хихикать.
— Ты че, следишь за ним?
— Просто интересуюсь. Не каждую ночь встретишь настоящего вампира.
Лиля поправила волосы и наклонилась к Рябову со словами:
— Поохотимся?
Вскоре Шестаков и его девушка направились к выходу из зала. Они о чем-то переговаривались. Доктор — вяло, брюнетка — оживленно. Он нес в руке бейсболку, она — желтую, под цвет платья, сумочку.
— Подруга надеется заработать, — с видом заговорщицы прошептала Лиля. — Бедняжка не подозревает, что ее ждет!..
Глава 38
Черный Лог
Глории было достоверно известно то, о чем Алина Нефедова могла только догадываться. Ее убиенный жених Берестов познакомился с ней не по причине вспыхнувшей любви. Алина привлекла его внимание вовсе не как женщина. Впрочем, она, кажется, сама начала постигать истину.
Глория вспомнила свой последний разговор с Берестовым…
«Я перебрал разные варианты и остановился на самом простом: людей, которые могут знать что-либо о заветной вещице, всего трое. Это сестра погибшего Павла Нефедова, Анатолий Зебрович и его жена…»
— И его жена, — вслух повторила она. — Паша утонул, Толик разбился… остались мы с Алиной.
Измученную гостью Санта давно проводил в спальню на втором этаже, Лавров завалился спать в восточной комнате, а Глория лежала в своей постели и слушала шум дождя за окном. В памяти всплывали эпизоды из прошлого…
В ту роковую для него ночь Берестов признался, почему стал женихом Алины. Он ничего не скрывал от Глории, потому что не собирался оставлять ее в живых. Он не знал, что умереть предстоит ему, а не ей.
— Человек предполагает, а судьба — располагает…
— Кто здесь? — встрепенулась Глория.
— Я…
Карлик Агафон сидел в маленьком креслице, одетый не принцем, а нищим. Жалкие лохмотья, истоптанные башмаки, котомка на плече.
— Что с тобой? — ужаснулась Глория. — Ты всегда был франтом!
— Меняю амплуа. Собаки порвали мне штаны, пока я шел по Синайской пустыне…
— Что ты там искал?
— Счастье. Увы, я такой же олух, как и прочие люди. Ищу то, что всегда со мной. Зачем пускаться в странствие ради того, чтобы вернуться туда, откуда ушел?
— Я тебя не понимаю…
— Я сам себя не понимаю!
Несмотря на жалобы, Агафон выглядел беззаботным и довольным. Посох, на который он опирался в пути, был прислонен к спинке кресла; на башмаках белела пыль.
— Могу я принять душ? — вежливо осведомился он.
— Конечно, это же твой дом…
— Теперь ты здесь хозяйка, — без сожаления молвил карлик. — Я рад, что это ты, моя царица. Пойду, пожалуй…
Он неуклюже слез на пол и шагнул было к двери, но вдруг замер.
— Что-то не так? — забеспокоилась Глория.
— Надеюсь, у тебя все под контролем…
— Я тоже надеюсь.
Агафон повернулся и указал пальцем в темный угол напротив кровати.
— Она тут… Увязалась за тобой из лаборатории Парацельса.
Глория похолодела. Значит, ей не показалось. За ней следует Смерть! Темное облако, принимающее любые очертания. Кому-то нравится скелет в плаще, кому-то — обольстительная пери из «Тысячи и одной ночи». Кто-то предпочитает Ангела с лебедиными крыльями за спиной. Дело вкуса.
— Вообще-то люди к этому привыкают, — заметил карлик.
— К этому трудно привыкнуть!
— А кто обещал, что будет легко?
Агафон бесшумно исчез за дверью. Глория лежала, уставившись в страшный угол.
— Спи, — раздавалось оттуда. — Спи… спи…
— Нет уж! Спасибо!..
Она со стоном села на постели. Перед глазами маячили Пашка и Толик… ее первая любовь и ее первый муж. Первый… Значит, будет и второй?
Глория вздохнула и снова легла. Пашка и Толик опять возникли из небытия. Вот они копают землю. Темно… Лопаты врезаются в грунт. Ширк-ширк… ширк…
«В деревне без погреба никак, — бубнит Алина Нефедова. — Брат сам углублял, а Толик ему помогал…»
В погребе на прокудинской даче Нефедовы хранили овощи, соленья и квашеную капусту. Паша взялся привести яму в порядок, а друг вызвался подсобить. Они были неразлучны: Толик и Павел.
Бух!.. Лопата уперлась в старое трухлявое бревно. Когда-то в прошлом тут уже была яма с бревенчатыми стенами и крытым верхом. Может, ее еще Карякин выкопал…
Бревно треснуло и вывалилось, посыпалась земля.
— Осторожнее, — предупредил Паша.
Толик опустил лопату и наклонился, разглядывая образовавшуюся нишу. Из земли торчала какая-то железяка.