Глава 40
Черный Лог
В саду стрекотали сороки, под деревьями носилась Найда.
— Кыш, окаянные! — ругался Санта. — Хозяйку разбудите!
Он поднял голову и увидел в окне спальни на втором этаже ночную гостью. Чего ей не спится?
— Телохранитель, небось, до обеда будет храпеть, — проворчал слуга. — Ему все нипочем.
Санта собирал в ведро упавшие яблоки. Трава была мокрая, с верхних яблоневых веток капало.
Аля наблюдала, как он работает. Везет же Глории! Чудесный дом, сад, прислуга. Живет в свое удовольствие, не парится. Муж ей оставил такое наследство, что до конца дней хватит. Когда-то Аля завидовала той легкости, с которой Глория покоряет мужчин, потом завидовала ее замужеству и достатку. Со временем это прошло. Зависть изжила себя.
Спальня, куда поселили гостью, была удобной и со вкусом обставленной. Встроенный шкаф, гобелены, матовые лампы, ковер на полу. Правда, Аля чувствовала себя здесь неуютно. Когда слуга проводил ее наверх и оставил в комнате одну, она вдруг испугалась. Ночник тушить не стала, но уснуть все равно не могла. Казалось, за ней кто-то следит — невидимый и недобрый. Еле дождалась утра.
С восходом солнца Аля повеселела. Страхи улеглись. Сегодня она попросит Глорию показать ей дом. Тут потрудился самобытный дизайнер, смешал разные стили, подобрал к каждому мебель, картины, гобелены. Все это обошлось недешево. Хотя Глории экономить не надо, ей судьба преподносит дары на блюдечке с голубой каемочкой.
Гостья тяжело вздохнула и открыла шкаф, где висели несколько халатов. Одежда хозяйки была на нее великовата. Но другой нет. Никаких вещей Аля с собой не взяла. Кто ж знал, что в чужом доме для нее найдется надежный приют?
Она облачилась в халат, запахнула его и подвязала поясом. Сидит мешковато, но ничего не поделаешь.
— Не беда. Флиртовать тут все равно не с кем…
Сзади раздался глухой смех. Гостья онемела и не сразу повернулась. Затылок и шея будто свинцом налились, но она преодолела оцепенение. Комната была пуста.
— Показалось…
Аля подошла к тумбочке, взглянула на дисплей телефона. Связи нет. Шестаков изнервничался. Решил, что она его «кинула».
— Прости, Гор, — молвила она, прислушиваясь к своему голосу. Не дрогнет ли?
За спиной опять кто-то хихикнул, и повеяло зловещим холодком.
— Господи! Да что ж это со мной…
Странное место выбрала Глория для проживания. Глухая деревня, вокруг лес, дом на окраине. Ради этого она бросила московскую квартиру, коротает дни в обществе седого увальня Санты. Впрочем, вдовья доля не слишком ее удручает. Этот сыщик Лавров, как верный пес, глаз не сводит с хозяйки. Раньше он служил у Толика начальником охраны, а теперь «охраняет» его вдову.
«Они вместе работают, — заключила Аля, возвращаясь к окну. — Кроме того, они любовники. Сто процентов!»
Слуга продолжал собирать яблоки. Лаврова не было видно. Наверняка спит еще. Интересно, он провел ночь один или с Глорией? Красивый мужчина, из той породы, что с годами не теряют своей привлекательности.
Аля невольно сравнила его с Шестаковым. Доктор — патологический сластолюбец, тогда как Лавров, похоже, действительно влюблен в Глорию. Она по-прежнему хороша, и в ней есть изюминка, которой многим не хватает. А в чем состоит эта изюминка, поди пойми…
Сыщик первым спустился к завтраку.
— Делай тосты, — распорядился Санта. — Нечего сидеть сложа руки.
В другой раз Роман возмутился бы, но сегодня у него было отличное настроение, несмотря на бессонную ночь. Он поджаривал хлеб, блуждая взглядом по сторонам, пока не уперся в ступку, где слуга растирал специи. Металлический сосуд выглядел довольно внушительно.
Роман достал ступку с полки.
— Ого! Тяжеленная! И здоровенная.
— Не трогай, — нахмурился великан.
Гость взвесил на руке палку с закругленным концом.
— Такой толкушкой можно убить, — заявил он.
— Пест не для того предназначен.
— Это как сказать…
Лавров вспомнил возглас Глории: «Ступка!» Что она имела в виду?
— Пестом толкут, а не бьют, — объяснил Санта. — У хозяина своя ступа была, у меня — своя.
— Что значит «была?»
— Теперь она у Глории Артуровны, в мастерской. Стоит на том же месте, где стояла при Агафоне. Необходимая для опытов вещь. А эта, которая перед тобой, — моя.
— Значит, твой покойный хозяин пользовался ступой?
— Да, — величаво кивнул слуга. — Ты тоже хочешь попробовать?