— Это не костер пастуха. На прошлой неделе был день осеннего равноденствия. Тогда простые люди зажигают огни, а они… они танцуют вокруг костров. Я читал про это. Почему они так делают, Тавис?
— Ну, это связано с очень древними повериями, — начал Тавис, удивляясь, как мальчик смог откопать такие сведения в библиотеках Валорета или Ремута, не отличавшихся ни величиной собрания, ни полнотой. — Это должно улучшать здоровье людей и скота. Говорят, что иногда селяне прыгают через огонь и заставляют делать то же самое своих коров и овец.
— Говорят… Это должно… Они так делают или нет? — требовал Джаван.
— Я действительно ничего не знаю про животных, — ответил Тавис, склоняя голову. — Это очень древние обычаи. Насколько известно, теперь они распространены только среди крестьян. Я помню кое-что о значении танцев, что-то связанное с выращиванием… А почему ты спрашиваешь, Джаван? Почему это так важно?
Джаван пожал плечами.
— Не знаю. Просто это место какое-то странное. Волшебное, что ли.
— Волшебное? — Тавис улыбнулся и потрепал подбородок мальчика. — И как вы об этом узнали, мой маленький принц-человечек? Кто забивает тебе голову сказками о волшебстве?
— Это не смешно, Тавис, — обиделся Джаван. — Я что-то почувствовал. И теперь чувствую. После стольких раз, что я помогал тебе, я подумал, что и ты это понял!
Разгневанный Джаван развернулся на каблуках и захромал вниз с холма, раздраженно хлопая охотничьей рукавицей по бедру. Растерянный Тавис наблюдал за ним, не зная, что и думать, затем пошел следом. К месту бивака они подошли вместе, и для стражи и слуг мальчик изобразил на лице радость, но Тавис чувствовал-под маской все еще бушуют страсти.
Охотники привели одежду в порядок, очистив от пыли, плотно поели и устроились на послеобеденный отдых. Стражники расположились поближе к лошадям, скучающий Рис Майкл развалился под деревом, а слуги бродили вдоль ручья.
Джаван выбрал место так, чтобы его разговоры не долетали до ушей остальных. Чуть в сторонке он, прислонившись к валуну, кидал в ручей камешки. Посмотрев, где остальные, Тавис не спеша подошел к Джавану, опустился на колени и следил за кругами на воде.
— Мне очень жаль, я легкомысленно отнесся к твоему вопросу, — тихо сказал он, — и отвечал, не подумав. Ты же знаешь, я готов отдать за тебя жизнь.
— Жизнь, да. Но ты больше не доверяешь мне.
— Я… Что?
— Я помог тебе в ночь нападения или нет? — прежним тоном спросил Джаван, но теперь в его голосе слышалось больше силы. — Я помог тебе вспомнить, что случилось в ночь смерти моего отца, или нет? Ты обещал мне помочь вспомнить или нет?
— Джаван, ты же знаешь, я пы…
— Не нужны мне эти отговорки взрослых! Несколько недель я вел себя спокойно. Я сдержал свое обещание, не приставал к тебе. Что хорошего из этого вышло? Тавис, я должен знать. Что случилось со мной в ту ночь, когда умер мой отец?
Подавляя дрожь, Тавис исподтишка огляделся вокруг. Робэр был немного музыкантом, он достал свою лютню и теперь тихо наигрывал. Корунд дремал, Джейсон и Эйдиярд играли в кости. Слуги Дорн и Томэйс ушли вверх по ручью, иногда ветер доносил обрывки разговора. На другом конце поляны лежал Рис Майкл и наблюдал, как у горизонта облака выстраиваются в подвижные фигуры. Следовало говорить потише, чтобы младший Халдейн ничего не услышал.
— Прости, Джаван, — зашептал Тавис. — Ты же знаешь, я работаю над этим. По-моему, осталось совсем немного. Я думал, ты понимаешь. Пока я не уверен, что нашел именно те компоненты, которые использовал Рис. Не хочу рисковать твоей безопасностью больше одного раза.
— Что тебя может убедить? — высокомерно спросил Джаван. — Понимаешь, я не могу ждать вечность.
—Знаю, — прошептал Тавис, склонив голову. — Я собирался поговорить с тобой об этом позже. Я полагаю, что придется снова возвратить тебя в тот вечер и снова прочитать твои воспоминания о запахе и вкусе. Я должен быть уверен, что все совпадает с моим рецептом. Возможно, нам удастся проделать это сегодня вечером.
— Зачем ждать до вечера? Давай сделаем прямо сейчас.
— Сейчас?
— Ну да, сейчас. Все остальные спят или чем-нибудь заняты. Войди в мой мозг и посмотри. Мы довольно часто повторяли это. Не будет никакого шума.
— Но твой брат…
— Тебе мешает мой брат! — воскликнул Джаван, по-прежнему стараясь говорить тихо. — Если его близость беспокоит тебя, усыпи его. Можешь пойти принести мне вина, а на обратном пути остановись поговорить с ним. Другие ничего дурного в этом не усмотрят, да и он не узнает.
— Но Джаван…
— Ты мне друг или нет? Ты сделаешь это? С улыбкой (он надеялся, что она выглядела не совсем уж вымученной), Тавис кивнул и поднялся на ноги, направляясь к стреноженным лошадям. Когда он проходил мимо Риса Майкла, тот поднял на него глаза.
— Вы с Джаваном ссоритесь?
Тавис мгновенно остановился и присел рядом с мальчиком.
— Ссоримся? Нет, конечно. У него болит нога. Я собирался принести ему немного вина и поработать со ступней. Почему бы вам не поспать? — предложил Тавис мальчику, пожатием руки готовя его Ко сну. — Вы, верно, устали за день. Вечером будете веселее, если сейчас немного поспите.
— Думаю, ты прав, — Рис Майкл зевнул, прислоняясь к Дереву. — С ногой Джавана не будет проблем?
— Разумеется, — Тавис улыбнулся, погладил мальчика по лбу и встал. — Просто нужно немного поработать, вот и все.
На другом конце поляны молодой солдат с вьющимися светлыми волосами краем глаза видел, как Целитель поднял бурдюк с вином и направился к старшему принцу. Частью мозга Дэвин по-прежнему следил за костями, которые встряхивал его партнер. Но другую половину интересовало, о чем разговаривали Целитель и принц, когда Тавис дал мальчику вина, опустился на колени и снял ботинок с правой ноги. Дэвину хотелось воспользоваться своими способностями, но Тавис мог обнаружить это, особенно вступив в роль Целителя.
Ботинок был снят, Джаван облегченно вздохнул и улыбнулся, откупорил мех с вином и сделал небольшой глоток. Когда Тавис стянул с него чулок, Джаван отложил бурдюк, повернулся на левый бок и положил голову на согнутую в локте руку.
— Ты очень рискуешь, — Целитель говорил, опустив полотенце в воду, он хотел вначале остудить больную ступню. — Кроме того, ты заставляешь меня сильно рисковать.
— Что ты делаешь такого, чего они не видели добрую дюжину раз? — возразил Джаван. — Они люди, Тавис. Что они знают?
— Разве ты не человек?
— Не такой, как они. У меня есть защиты. Ты сам знаешь.
— Это верно, — ответил Тавис, вытирая ногу и начиная массировать ее. — А если бы у тебя их не было? Я бы оказался перед огромным искушением задать тебе хорошую трепку. Ты ведешь себя, как избалованное дитя.
— Как ты смеешь! — вскипятился мальчик. — Я прошу тебя о помощи, а ты… Тавис, ты поможешь мне или нет? Неужели ты не понимаешь? Мне нужно знать!
Тавис опустил глаза.
— Может, хватит? — с испугом прошептал он, сдерживая желание оглядеться. — От тебя расходятся энергетические волны по всей поляне. Да поможет нам Бог, если здесь окажется кто-то со скрытыми способностями…
— Ты имеешь в виду, что я посылал свои мысли тебе? — прервал его мальчик, садясь и в удивлении хватая Тависа за руку.
— Прошу прощения, мой принц, — громко сказал Тавис, наклоняясь к ноге и начиная тщательно массировать ее. — Я не хотел причинить вам боль. — И продолжил шепотом:-Ты хочешь, чтобы сюда сбежались все? Ложись, я посмотрю, что можно сделать.
Угомонившись, покорный Джаван лег, как было приказано.
Взглянув на стражников, Тавис начал окружать сознание мальчика своим. Он испытал странно знакомое манящее чувство и одновременно отметил, что, вероятнее всего, стражники не заметили ничего, выходящего за рамки обычного.
Но Дэвин заметил. Больше того, он уловил энергетические волны Джавана. Продолжая играть с Джейсомом в кости, он старался изготовиться для проникновения в мозг, хотя и опасался столкнуться с защитами Тависа. Некоторые люди имели врожденную способность сопротивляться изучению своего мозга, и Дэвин старательно имитировал это свойство, но и привлекать к себе чересчур много внимания было нельзя. Целитель остался единственным, кто сможет раскрыть его, если заподозрит что-то и заинтересуется мыслями солдата, известного под именем Эйдиярд.