Теперь Райс был на коленях возле Джевана и делал то же самое, только серьга была из золотой крученой проволоки, ее Джеван не снимал. Странно, что раньше Тавис не обращал внимания на то, откуда она взялась…
Со спящим Райсом Майклом все было проделано в третий раз. После этого Райс вернулся к Алрою, положил руку на его лоб и передал контроль над ним Джорему.
Епископ Элистер тоже был в центре комнаты и, подойдя совсем близко, обменялся несколькими словами с королем. Однако в это время Райс был самоуглублен и не обращал внимания на то, о чем они говорили. Спустя мгновение Алрой открыл сонные, помутневшие глаза, а Райс и Джорем помогли ему сначала сесть, потом подняться.
Райс быстро подошел к Ивейн, стоявшей со свечой в руке, она поцеловала его и отпустила к двум спящим мальчикам. Когда Райс уселся между ними, Тавис понял, что теперь события в центре комнаты воспринимались Райсом через какой-то барьер, это Джорем замкнул магический круг вокруг тех, кто был в центре комнаты.
Ошеломленный, Тавис едва не потерял контакт. Раньше он никогда не думал, что в ту ночь могло произойти вмешательство волшебства. Ему никогда не приходило в голову, что другой Целитель может иметь иной, отличный от его собственного взгляд на применение магических ритуалов.
Однако, наблюдая за тем, что случилось дальше, он понял, что это было не обычным магическим ритуалом, но высшим деринийским волшебством. Четверо Дерини, Синхил и его сыновья собрались той ночью именно с этой целью, и мальчиков заставили забыть именно об этом. Не удивительно, что они с Джеваном не могли восстановить память!
Над каждым принцем поочередно внутри магического круга совершалось какое-то странное действие, и каждому мальчику Синхил клал руки на лоб, словно благословляя, и делал… что-то. После этого его сыновья теряли сознание, и их выносили из магического круга к Райсу.
Джеван вторым прошел обряд, но о нем Тавис узнал не больше, чем о совершенном над его братьями, С каждым разом Синхил становился слабее, и Райсу приходилось вливать энергию в его тело, они оба знали, что приближают кончину короля. Синхил в третий раз упал без сил, и Райс уже ничем не мог помочь. Король умирал и хотел, чтобы только Элистер и Джорем были рядом.
Когда в круге остались два священника и умирающий Синхил, епископ и Джорем отслужили последний обряд. Элистер и Синхил говорили недолго, и Элистер приказал Джорему прорубить в круге ворота, а потом круг исчез, и он понял, что Синхил мертв.
Эта последняя часть была какой-то странной, словно в дымке. У Тависа появилось чувство, что не хватало чего-то очень существенного. Он вышел из сознания Райса и покачал головой, встревоженный и испуганный странностью того, что ему удалось узнать. Все это было волшебством и все-таки…
— Что это было, Тавис? — прошептал Джеван. Тавису пришлось прочистить горло, прежде чем он вымолвил только одно слово.
— Магия.
— Магия? — воскликнул принц. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — произнес Тавис, глубоко и осторожно вдыхая, — что те, кого мы подозревали, — Райс, Ивейн, Джорем и епископ Элистер — вместе с твоим отцом совершили магический ритуал в ночь его смерти. — Он снова глубоко вдохнул. — В этом участвовали вы все: ты, Алрой и Райс Майкл. Поэтому вам и дали дурманящиее снадобья, чтобы вы стали более восприимчивыми и забыли об этом до тех пор, пока не придет время.
Джеван с шумом проглотил слюну и еще более испуганно взглянул на Тависа.
— Время для чего?
Вздохнув, Тавис пожал плечами.
— Не могу сказать тебе этого. Даже в его памяти я не сумел отыскать значения всего совершенного с вами. Другие проделывали это, Райс находился вне магического круга, присматривая за тобой и твоими братьями. — Он посмотрел на спокойное, неподвижное лицо Райса, чье сознание пребывало во сне под действием наркотиков, и снова покачал головой. — К сожалению, что-то не верится, чтобы нам удалось узнать у него дополнительные подробности.
— А почему нет? Ты не можешь проникнуть глубже?
— Только с риском для нас обоих. Читать воспоминания — это одно, а искать ответы, принципы, идеи — совсем другое. Ты же говорил, что не хочешь, чтобы зло, причиненное ему, было необратимо.
— Нет, не хочу. Но как мы узнаем, что случилось со мной, если он не может или не хочет сказать этого? — раздраженно спросил Джеван.
Тавис задумчиво потер подбородок покалеченной рукой.
— Возможно, воспоминания Райса не так уж важны, — ответил он. — Разве ты не видишь? Я прочитал его воспоминания, но ты один из тех, с кем это случилось. Он находился вне круга и был занят другими вещами. Он не видел подробностей…