— Я рад, что ты решил не играть со мной, — произнес Тавис. — Как самочувствие?
Облизывая губы языком, который казался непомерно большим, Райс смотрел на Тависа, казавшегося таким далеким; во рту была отвратительная сухость, его тошнило.
— Черт бы побрал тебя и твое вино! — с трудом выдавил Райс. Его внезапная бледность заставила Тависа поднести чашу с водой к его подбородку, предупреждая приступ рвоты.
На мгновение Райс потерял сознание, придя в себя, он почувствовал прикосновение салфетки, которой Тавис вытирал его рот. Он сидел с закрытыми глазами, стараясь справиться с тошнотой и ужасным металлическим привкусом во рту. Наконец Райс ощутил уверенную руку Тависа на своей шее и что-то прохладное у губ.
— Что это? — Райс открыл глаза и отстранился от протянутого бокала.
Бледные глаза, двумя аквамаринами сверкали на усталом лице королевского Целителя, его губы шевелились, складывая неожиданно добрые слова.
— Это просто средство от тошноты и ничего больше. Даю слово.
— Ну, разумеется, — прошептал Райс. — А ночной напиток был просто вином.
— Я ничего не обещал тебе насчет того вина. А если ты не станешь пить это по собственной воле, я применю те отличные приемы, которым научился у тебя, чтобы заставить. И мне даже не придется для начала бить тебя в живот. Ну, что ты выбрал? У меня вовсе нет настроения вытирать за тобой еще раз.
Тавис был готов выполнить свое обещание, в этом Райс не сомневался. Новый спазм в желудке подсказал, что умнее всего подчиниться, поэтому он едва заметно кивнул, подался вперед и заставил себя выпить содержимое бокала четырьмя решительными глотками. Слегка мятный привкус показался знакомым, эти травы издавна применялись Целителями.
Райс закрыл глаза и сосредоточился, заставляя желудок усвоить выпитое.
Когда он снова открыл глаза, обнаружив, что вздремнул, Тавис и Джеван стояли у окна. Принц, видимо, недавно проснулся, волосы его были взлохмачены, а глаза, выглядывавшие из меховой накидки, в которую он кутался, были еще сонными. Тавис что-то выразительно доказывал ему, но слов еще не отошедший от наркотиков Райс не разбирал. Мальчик оценивающе поглядывал на Райса.
Спустя несколько минут Джеван, а за ним и Тавис подошли к нему. Принц взглянул на Райса с безразличием совсем не мальчика, словно за одну ночь он повзрослел. От этого взгляда Райсу стало не по себе.
— Итак, в ту ночь вы и остальные совершили надо мной магический ритуал, — сказал Джеван.
Райсу не было нужды спрашивать, какая ночь имеется в виду. Он только надеялся убедить мальчика в отсутствии злого умысла и в том, что со временем тот поймет их побудительные причины.
— Неужели это так плохо? Мы не хотели ничего дурного. Баш отец никогда бы этого не позволил.
— А что он позволил? — мягко произнес Джеван. — Тавис сказал, что вы были вне круга, и он не смог прочитать, что там творилось и зачем. Я… стал другим, Райс. Я считаю, к этому причастны Джорем, Ивейн и Элистер.
— И ваш отец, — напомнил Райс, не решаясь отводить взгляд от лица мальчика, чтобы не потерять тот неполный контроль над собой, который ему удалось обрести.
Мгновенная вспышка нерешительности мелькнула на лице Джевана.
— Мой отец. Да, я знаю, он был там. Но мне интересно, он действовал по собственному желанию или по вашему?
Райс не понял, что насторожило Тависа, но тот внезапно указал Джевану на дверь. Принц подошел к ней, ни о чем не, спрашивая, постоял, прислушиваясь, и кивнул, когда послышался звук приближающихся шагов.
В то же мгновение Тавис сжал виски Райса руками, глядя ему прямо в глаза.
— Прости, что приходится так поступать с тобой, но у меня нет выбора. Если Райс Майкл хочет войти сюда, я не могу запретить этого, а тебе не могу позволить поднять тревогу. Я научился и этому твоему умению и использую его против тебя, согласись, такого ты не ожидал.
Райс понял Тависа, и одна часть его существа застыла от ужаса, а другая сделала бесстрастный логический вывод — перед ним еще один Целитель, овладевший прежде неуловимой способностью.
В одно мгновение все деринийское, что с таким трудом восстанавливал Райс все утро, пропало, и он стал обыкновенным человеком. Оцепенев, он чувствовал, как его тонкий высокоорганизованный мозг покрывает короста. Сознание Райса среагировало на еще одно прикосновение Тависа, а потом погрузилось в состояние, похожее на сон, но со способностью слышать происходящее вокруг.
Невидимые веревки соскользнули с его запястий и груди, а тело еще глубже провалилось в кресло. Он не мог понять, почему Тавис сохранил ему слух, почему выбрал сходство с нормальным сном, вместо того, чтобы лишить сознания. Если бы только удалось закричать, если бы он мог двигаться, видеть. Его зрения не было.